Шрифт:
С внешней подвески вертолеты сгрузили наземь элементы передового топливозаправочного пункта.
Увидев на земле мягкие бурдюки с топливом (каждый бурдючок был размером с танк), Растов хлопнул себя ладонью по лбу.
— Ну я и растяпа… Мы же топливо, считай, все выжгли!
Внутренне он никак не мог привыкнуть к Т-14 с его гигантским расходом. Это как в другом часовом поясе: все ложатся спать, а ты недавно встал, потому что тело помнит…
На том конце линии рассыпался мелким бисером хохота Зуев — оказалось, все это время майор был «на проводе».
— Да я тоже, честно говоря, хорош. Всерьез думал, не согласиться ли с твоей мегаидеей! Ну, чтобы ты на Гель двинул… Мы с тобой два барана, получается.
— Но теперь-то можно, товарищ майор? На Гель? Идея-то хорошая, верная!
— Ты прав, теперь можно. Двигай на Гель… Но помни: твоя задача — не город, а дорожная развязка к северу от него, на автостраде А-1. Там, пожалуй, ты и впрямь может пользу Отечеству принести. Не дыру же в мосту караулить!
Глава 10
«ЮНИОН ДЖЕК» ВОЗВРАЩАЕТСЯ
Июнь, 2622 г.
Последняя Застава — город Гель
Планета Навзар, система Кай Тир
Топливо приняли быстро.
Дольше возились с боеприпасами — запасливый Растов приказал набрать всего под завязку и даже в штабную машину навалили две трети боекомплекта к 152-мм дрыне А-9 — главному калибру «тэ четырнадцатого».
Помор беспрестанно ныл. Дескать, зачем столько? Набрались как жучки блох… Скорости теперь не будет… Жадность до добра не доводит…
Но Растов делал вид, что не слышит. Потому что Помор еще в школе учился, когда он, Растов, уже через эпицентр ядерного взрыва рассекал и водку с темным пивом смешивал в сквере на площади Руднева, напротив военной прокуратуры…
В признание безусловного оперативного лидерства Растова в масштабах всего 12-го полка командование надавало ему печенек. Во временное подчинение майору передавалась воздушная кавалерия: эскадрилья ударных «Пираний» и «Володьки» с ротой осназ. Также ему выдали пароль к особой линии, на которой висел командир батареи оперативно-тактических ракет «Березина», гений массового убийства и виртуоз тотального разрушения с литературной фамилией Хмуров.
Чувствовалось, что командование потерю ключевого моста через Птичью восприняло очень болезненно, как личное оскорбление. А потому на Растова взвалили ворох скороспелых надежд.
Растов это почувствовал. И даже был, по существу, против. Но, конечно, предпринимать что-то всуперечь этим опасным чаяниям было не время…
Сожрав по банке тушенки, танкисты вернулись по машинам.
Двигатели взревели, когда на часах Растова было 15:21 по местному времени.
Колонна танков рванула на восток по грунтовке вдоль реки.
Над ними, выкатываясь вперед на три-четыре километра широкими виражами, вились «Пираньи».
Вертолеты с осназом осторожно тащились позади.
Единственным, чего Растов боялся по-настоящему, были мины.
Но поставить минный трал на головной танк означало замедлиться в четыре-пять раз. Альтернативой было использование в качестве минных тралов выставленных на отрицательный угол возвышения плазменных резаков. В этом случае скорость движения падала не столь значительно: раза в два с половиной. Зато пятикратно возрастал расход топлива!
И первое, и второе роковым образом уменьшало вероятность благополучного исхода операции.
К счастью для Растова, мин не было. Комендант планеты Навзар, опрятный старичок Хасан Керман, был по своей военной профессии пилотом и с презрением относился «ко всем этим сухопутным штучкам». Керман был свято уверен, что все сражения выигрываются в воздухе. И проигрываются в нем же. Вот такая у него была военная наука…
Гель они увидели на горизонте даже раньше, чем ожидал Растов.
Столица планеты была похожа на песочный торт, который как следует поклевала стая голодных ворон. Поклевала, да и бросила недоеденным.
Гель окружало широкое кольцо пыльной зелени. Растов уже знал — это сады, плантации чая и табака.
Над далеким космодромом висел скучный серый кирпич — военный транспорт.
Он то ли взлетал, то ли садился, но делал это так медленно, что догадаться было невозможно.
Растов в первое мгновение хотел связаться с ракетной батареей и выдать им целеуказание на космодром. Но что-то дрогнуло внутри…