– Зарядник к нему есть? – спросил я у Паритета.

Он принес и зарядник. Ноль эмоций! Батарея в телефоне сдохла окончательно и бесповоротно.

Я быстренько вытащил симку из аппаратика Славика, переставил в свой, в надежде, что сын Паритета формировал список абонентов на карте, а не в телефоне. Нет, карточка в этом смысле оказалась пуста. Значит, записная книжка в телефоне. Она обязательно должна быть, как иначе? Следовательно, телефон надо реанимировать или ничего не получится. Я объяснил все это Паритету.

– Саня, я возьму телефон с собой? С возвратом, естественно. Подберу аккумулятор.

Несчастный отец скрепя сердце разрешил. Не хотелось его еще сильнее травмировать, но я все-таки решился задать последний вопрос:

– Саня, извини меня, конечно, но… Можешь еще найти городской адрес и телефон твоей бывшей жены?

Тут оказалось все проще.

– Почему бывшей? – усмехнулся он. – Нинка и сейчас мне жена. Ошиблась, бывает… Загуляла, а теперь возвращаться не смеет, гордая! Думает, упрекать буду. Она с тем городским-то своим неделю и жила, разобралась после! Я даже потолковать с ним не успел.

– Повезло ему, – заметил я, на что Паритет ничего не ответил.

Телефон и адрес супруги он принес на отдельном листке, будто специально заранее приготовил. Просить Паритета о том, чтобы он пока никому наш разговор не передавал, было излишним. Не та тема, чтобы он касался ее по доброй воле. Я поднялся, чтобы попрощаться. Саня подошел ко мне вплотную и спросил:

– Найдешь его? Найди!

Я кивнул, пожал протянутую руку и вышел на улицу. Было около одиннадцати утра, я решил не терять времени. Про машину с кальцинированной содой, которая должна приехать, и не вспомнил. Завел двигатель, покатил из поселка.

Потянулась муторная дорога до Варнавина, не разогнаться. Ямки, ямки… Окончилось все и вовсе кисло. В райцентре у меня перед носом взметнулся полосатый жезл гаишника. Пришлось предъявлять документы.

– Далеко едете? А как чувствуете себя, Андрей Владимирович?

– Вкус забыл, – дал я ему исчерпывающий ответ. О том, что вчера приходилось вспомнить, я ему не стал говорить.

Инспектор ухмыльнулся и, приняв строгий вид, сказал:

– Извините, мы должны проверить ваши документы по базе данных.

Я пожал плечами, мол, надо, так проверяйте. Он отнес мои права и техпаспорт напарнику в машину, тот стал кого-то вызывать по рации. Я увидел, что к машине гаишников подъехал другой автомобиль, но за деревьями не мог определить какой. Да мне было все равно. Правда, только до тех пор, пока водитель, поговорив с гаишником по-приятельски, не выехал из-за елки. Опля! Это была моя знакомая «девяносто девятая», номер три – семь – один! Автомобиль-«шпион» круто свернул в сторону.

– Все в порядке. Счастливого пути, – козырнул мне подошедший инспектор.

– И вам всего хорошего! – откликнулся я и тут же задал вопрос: – Женька, что ли, поехал? На «девяносто девятой», вроде друг мой из Нижнего, Женька Иванов.

– Не-ет, – улыбнулся гаишник, – ошибся, брат.

– Да как ошибся? – удивился я. – Машина его, номер три – семь – один. Точно, Женька!

– Обознался, говорю. Это сотрудник наш, Вовка Бычков. Не на службе сегодня…

– Буквы «в-к-х»? – не унимался я, продолжая изображать удивление.

Собеседник в погонах задумался:

– Нет, у него первая буква «с»!

– А-а-а! Значит, не Женька. Но тачанка – один в один!

– Бывает! У нас в Варнавино две белые «Нивы» есть, и номера одинаковые, и первые буквы!

Я остался доволен нашим разговором – удалось узнать имя моего преследователя. Надо же, мент! Сыщик, что ли, за мной хвост приставил? Для чего? И с какого рожна гаишника? Нет, что-то не так…

В варнавинском магазине по продаже сотовых телефонов и аксессуаров к ним меня ждал первый облом. С тем же результатом я побывал во всех населенных пунктах на пути следования к Нижнему. После Семенова пришлось ускориться, чтобы наверстать потраченное на все эти бестолковые заезды время.

Надежда оставалась только на жену Валерика, которая была не последним человеком в фирме – операторе сотовой связи. Чтобы не нарушать субординацию, начать следовало с ее мужа.

«Драгоценный ты мой! – с нежностью подумал я о Валерике. – Наконец-то я до тебя добрался!»

Тук-тук-тук!

– Валерик, открывай! Лето красное проспишь!

Я представлял себе лицо товарища, вытянувшееся до размеров кувшинного рыла, и жалел, что не имею возможности видеть это воочию. Отключив диктофон, заговорил своим голосом: