– Дагестанцы копали?

– Не-ет! Наши шалопаи. Эльдар с ними работает вместе. Они обиделись сильно, хотели вооружаться, с ответным визитом в Кувшин ехать… Еле замяли. Эльдар коньяка ящик выставил, который с родины привез. Так вот, коньяк тот пошел на процесс урегулирования. Я ему возместил потом.

– А мне чего не рассказывал?

– Я пытался, но меня же пять дней на работе не было, кто меня слушал? Ты сказал, что я – брехун старый!

– Обиделся?

– На «старого»? Конечно! Я на полгода младше тебя… Три дня дипломатию тогда разводил и еще два дня в себя приходил после дипломатических усилий!

Света провела рукой над головой мужа, имитируя подзатыльник. Валерик втянул голову в плечи:

– Вот так всегда! Никто не оценит…. Словом, пока три дня с землекопами бухали вместе, я во всех подробностях узнал и про драку, и про их бизнес. Приглашали вместе в другой раз ехать. Нет уж! Они пьют больше меня. К тому же я не люблю ничего копать, кроме как червей для рыбалки. Короче, ничего они тогда не нашли! Абсолютно.

– Что же это значит? – задумчиво проговорил я.

– Это значит, кто-то пустил ложный слух для отвода глаз! Время выиграть. Неужели непонятно?

– Я не волшебник, я только учусь, – признался я.

– Версия твоя с иконами заслуживает уважения.

В устах бывшего милиционера это звучало похвалой. Редкая милость! Я готов был прослезиться.

Прослушав о предполагаемой роли Славика Чумы, моих сегодняшних встречах в торговом центре, общежитии жиркомбината и о том, как я уперся в девушку Славика, Света сделала правильный вывод:

– Я все поняла. Надо пробить и ее телефон.

– Ты умница, Света! – похвалил я ее. Она согласно кивнула головой. Конечно, после такого рассказа Переваловы, как настоящие друзья, считали себя в одной со мной лодке. Как иначе?

Все же вывод Валерик сделал в своем духе:

– Выловим эту сволочь, а завод надо закрыть поскорее. Перекачаем все денежки в свою фирму потихоньку, да и обанкротим. Зачем нам дымящая труба над тайгой?

– Когда ты заблудишься в лесу, по пьяни, сможешь идти на дым.

– А если я брошу пить, зачем?

– Ты никогда не бросишь пить, – сказал я. – Бросить пить – легко. Как жить дальше – вот главный вопрос. Не каждый находит на него ответ.

Поскольку разговор наш, очевидно, превратился в треп, Света махнула рукой и ушла в другую комнату смотреть телевизор. Мы с Валериком проболтали еще час, и я отправился восвояси.

Проснулся я под утро, как хотел, в своей квартире, в своей комнате, на своем диване и формы при этом не потерял. То есть как был – в джинсах, рубашке, носках. Это называется «спать по-походному» и повергает в ужас мою супругу. Однако, сопя в подушку носом к стене, я ощутил, что и тут с моим пробуждением не все ладно. Синдром Красного Кувшина продолжался! Кто-то за моей спиной перешептывался и похихикивал. Я осторожно обернулся и увидел жену и дочь с растянутыми до ушей улыбками.

– С днем рождения, папочка!

– Вы серьезно? – удивился я, с трудом припоминая, какое сегодня число. – А ведь точно! Елки-палки!

– Совсем уработался, – констатировала супруга.

Пришлось принимать поздравления и подарки. Дочь нарисовала мой портрет в половину листа ватмана. На нем я был изображен на коне, в наполеоновской треуголке. Я догадался, что меня и лошадь Настя срисовала с фотографии, где мы с ней в Геленджике, на конной прогулке, а треуголку добавила от себя. Я счел, что мои амбиции этой деталью несколько завышены.

Жена вручила охотничий костюм, коричневый, «осенний камуфляж». Такие появились недавно и были столь красивы, что люди, не имевшие никакого представления об охоте, носили их просто так.

– Спасибо, мои родные!

Я ничуть не покривил душой, называя так своих домочадцев. Поскольку Настя всегда была солнышком, под лучами которого я рос как отец, глава семьи, добытчик… Что поделаешь с тем, что ребенка теперь утащил от меня мир? Жена тоже стала за эти годы близким родственником, а их, как известно, не выбирают. Когда-то она выходила замуж за меня для того, чтобы все было как у людей, а я полагал, что моего энтузиазма и желания построить идеальную семью хватит на двоих. Не хватило! Жена не поняла моих идеалов ни по одному из пунктов совместной жизни. А быть может, ее идеалов не понял я, теперь поздно разбираться.

Главное, у нас у обоих, у моей жены и у меня, есть нормальная работа. Когда нет нужды бороться с нищетой, каждый может устроить свою жизнь на собственный вкус, не мешая жить другому. Иногда мы можем терпеть друг друга достаточно долго, даже пускаться в совместное развлечение. Например, сходить в кино или навестить родственников. Так что как-нибудь проживем и дальше. Тем более что любовницы, по-видимому, у меня больше нет.

Пока я плескался под душем, домочадцы разошлись. Дочь отправилась в институт, жена – на работу. Я подумал, что придется вечером организовать своим дамам застолье.