Поговорили о том, как будет выглядеть город, после того как спадет вода: везде и всюду мусор и поваленные деревья, больше похоже на дно осушенного озера. Ни на велосипеде, ни на машине не проехать. Ни на чем не проехать.

— А лошадь бы прошла, — сказал Зейтун. — Мы добудем себе лошадей. Запросто.

Все расхохотались.

Стемнело. Сквозь деревья Зейтун увидел оранжевое зарево, приблизительно в миле от них. Вскоре все трое наблюдали за разрастающейся стеной огня. По прикидкам Зейтуна горели по меньшей мере два или три здания. Присмотревшись, он вдруг понял, что пламя бушует рядом с…

— Мой офис! — вскрикнул он.

У них на складе хранились сотни галлонов краски, растворители, доски. Огромное количество токсичных и легковоспламеняющихся материалов.

— Надо ехать, — сказал он.

Зейтун с Тоддом спустились по стене дома в моторку Тодда и понеслись в направлении белых и оранжевых всполохов между домами и над верхушками деревьев. Подъехав ближе, они увидели, что горит весь квартал: пламя охватило пять домов и уже перекинулось на шестой. Без техники невозможно было погасить пожар, и придумать, каким способом можно справиться с этим ядовитым огненным адом, они не могли.

Офис Зейтуна пока не пострадал, но огонь полыхал в каких-то двадцати футах от него. Ветра, к счастью, не было; ночь наступила неподвижная, душно-влажная. Сказать наверняка, куда двинется огонь, нельзя, одно ясно — его ничем не остановить. В четырех кварталах отсюда находилась пожарное депо, но его затопило, и теперь оно стояло пустое; ни одного пожарного поблизости не наблюдалось. Телефоны не работали, служба спасения 911 не функционировала, сообщить о пожаре было некому. Оставалось только наблюдать.

Зейтун с Тоддом сидели в лодке, от жара у них горели лица. Воздух был пропитан едким запахом гари; пожар уничтожал дома с поразительной быстротой. Одним из этих домов, в викторианском стиле, Зейтун всегда любовался. Недалеко горел другой — пару лет назад он был выставлен на продажу, Зейтун к нему даже приценивался. Несколько минут — и горящие обломки ушли под воду, от обоих домов не осталось и следа. Поднялся ветер, к счастью, он дул в противоположную сторону от здания, где был офис, иначе и оно неминуемо бы сгорело. Зейтун мысленно поблагодарил Аллаха за этот скромный жест милосердия.

Вместе с Тоддом и Зейтуном за пожаром молча наблюдали несколько зевак; в отблесках пламени лица у всех окрасились в оранжевый цвет. Ночную тишину нарушал только треск огня и грохот периодически рушащихся стен и проваливающихся полов. Ни пожарных сирен, ни представителей властей. Лишь череда горящих домов, один за другим уходящих в гладкую черную пучину.

Всю обратную дорогу Тодд с Зейтуном молчали. На небо высыпали звезды. Тодд управлял моторкой, словно быстроходной яхтой. Он высадил Зейтуна на Дарт-стрит, они попрощались. Нассер уже спал в палатке.

Зейтун стоял на крыше, глядя на то разгорающееся, то меркнущее зарево. Наводнение, а теперь еще и пожар. Как тут не вспомнить главы из Корана, где речь идет о вселенском потопе, о каре, ниспосланной Всевышним. И все же, несмотря на обрушившиеся на Новый Орлеан несчастья, какой-то порядок в ночи сохранялся: Зейтун был в безопасности у себя дома, город — тих и безмолвен, звезды пребывали на своих местах.

Лет двадцать назад Зейтун служил на танкере, ходившем в районе Филиппинских островов. Однажды он стоял на капитанском мостике и беседовал с капитаном; было уже далеко за полночь.

Чтобы не уснуть, капитан, грек средних лет, любил поговорить на спорную тему. Зная, что Зейтун — мусульманин и человек думающий, он завел с ним дискуссию о существовании Бога. И начал с заявления, что в Бога совершенно не верит и что нет никакой божественной силы, которая управляла бы человечеством.

К тому моменту Зейтун провел на мостике не меньше часа, наблюдая за тем, как умело капитан лавирует среди множества островов, мастерски огибая шельфы и отмели и избегая столкновений с другими судами и бессчетными опасностями, невидимыми глазу. Архипелаг состоял из семи тысяч островов, но маяков там было всего пятьсот — не случайно, что Филиппины были печально известны большим количеством морских катастроф.

— Что произойдет, — спросил Зейтун капитана, — если вы бросите штурвал, и мы оба уйдем спать в свои каюты?

Капитан вопросительно посмотрел на него и ответил, что корабль, вероятнее всего, на что-нибудь наткнется — налетит на берег или на риф, иными словами, быть беде.

— То есть получается, без капитана корабль ходить не может?

— Получается так, — ответил капитан. — К чему ты клонишь?

Зейтун улыбнулся:

— Посмотрите наверх, на звезды и на луну. Почему звезды никуда не пропадают, почему луна движется вокруг земли, а земля — вокруг солнца? Кто ими управляет?