— Это не наша забота, — сказал один из солдат. — Плыви на Сент-Чарлз.

Теперь уже оба опустили винтовки.

— А по рации с ними связаться вы не можете? — спросил Зейтун. Неужели этот малый всерьез хочет, чтобы он на каноэ отправился в такую даль — на перекресток Наполеон-авеню и Сент-Чарлз-авеню, — хотя им ничего не стоит связаться с другим подразделением по рации? Какой от них вообще прок?

— Мы не можем никому звонить, — сказал другой.

— Как же так? — спросил Зейтун. — У вас такая техника, а позвонить не можете?!

Солдатик, совсем еще мальчишка, на пару лет старше его сына Закари, явно растерялся. Он не знал, что говорить и что делать дальше. И в результате просто повернулся и ушел.

Остальные молчали, глядя на Зейтуна и не выпуская из рук свои М-16.

Зейтуну здесь больше делать было нечего.

Он плыл к пересечению Сент-Чарлз и Наполеон-авеню, кряхтя от боли в плечах. Из-за сильного ветра приходилось прилагать вдвое больше усилий. Вода чем дальше, тем становилась мельче. Приблизившись к перекрестку, Зейтун увидел палатки, военную технику и десяток полицейских и солдат. Он вылез из каноэ и подошел к одному из военных, стоявшему на зеленой разделительной полосе посередине улицы, которую новоорлеанцы называли «нейтральной полосой».

— Тут такое дело, — начал Зейтун, — одному инвалиду нужна помощь, медицинская помощь. Срочно.

— Хорошо, мы им займемся.

— Адрес нужен? — спросил Зейтун.

— Да, конечно, давай, я запишу, — сказал военный и открыл блокнот.

Зейтун продиктовал адрес. Тот записал и убрал блокнот в карман.

— Так вы поедете? — спросил Зейтун.

— Ага.

— Когда?

— Через час.

— Все в порядке, — успокоил Зейтун Вильямсов. — Они уже едут. Сказали, через час будут.

Пастор с женой поблагодарили Зейтуна, и он вернулся в дом на Клэборн, где подобрал Нассера, и они отправились искать, кому бы еще помочь. Это было в начале второго.

За тысячу миль от Нового Орлеана муж Юко, Ахмад, с огромной скоростью вел «хонду» по Нью-Мексико. Кейти отдыхала, дети сидели сзади. Ахмад гнал без передышки семь часов; такими темпами они в субботу к обеду будут в Финиксе.

Ахмад убедил Кейти не слушать новости по радио, но даже на музыкальных каналах, круглосуточно гоняющих рок- и кантри-музыку, просачивались обрывки информации: в тот день президент Буш посетил Новый Орлеан и сильно сокрушался по поводу утраты усадьбы сенатора Трента Лотта в прибрежной части Миссисипи. Вооруженные до зубов солдаты Национальной гвардии только что вошли в Конференц-центр. Военным внушили, что им предстоят схватки чуть ли не с армией партизан, но они не встретили никакого сопротивления, напротив, увидели только измученных голодных людей, мечтающих вырваться из города. Кейти немного успокоилась, решив, что в город потихоньку возвращается порядок. «Военное присутствие, — заявил комментатор, — скоро будет повсеместным».

Разъезжая по городу, Зейтун с Нассером наткнулись на брошенный военный джип с ящиком сухих пайков. Вскоре на одной из эстакад им встретилась семья из пяти человек, и они отдали им пайки и несколько бутылок воды. Удачно получилось: Зейтун не хотел таскать с собой ничего ценного и радовался любой возможности сбыть кому-нибудь свои трофеи.

Было около пяти вечера, когда Зейтун и Нассер повернули к дому на Клэборн. Начинало темнеть.

Хоть Зейтун и был уверен, что пастора с женой уже эвакуировали, но все же решил проверить, и они, сделав крюк, поплыли к дому Вильямсов.

Олвин и Бьюла сидели на крыльце под моросящим дождем с вещами наготове. В ожидании помощи они провели там четыре часа.

Зейтун пришел в ярость. Его предали! Он почувствовал себя беспомощным: пообещал помочь пастору и его жене, а поскольку его самого обманули, получалось, что и он обманщик. Он извинился перед стариками и рассказал все по порядку: как он сначала бросился в больницу, но стоявшие на посту солдаты его прогнали, как потом отправился на Сент-Чарлз просить помощи у военных или спасателей. Пастор выразил уверенность, что помощь вот-вот прибудет, но Зейтун не захотел пускать это дело на самотек.

— Я что-нибудь придумаю, — сказал он.

Вернувшись на Клэборн, Зейтун с Нассером увидели небольшую моторную лодку, привязанную к веранде. В доме они обнаружили Тодда Гамбино и его новую собаку. Тодд заметил плавающую под обломками чьего-то гаража лодку и решил найти ей лучшее применение: целый день он кружил по городу, забирал мающихся на крышах и верандах людей и отвозил их на эстакады и прочие пункты эвакуации. Заодно спас собаку, отсиживающуюся на крыше дома, которую забрал к себе. Счастливый пес лежал в ногах у Тодда и что-то жевал.

Зейтун решил, что и на этот раз не обошлось без божественного промысла: Вильямсы срочно нуждались в помощи, Зейтун ничего для них сделать не мог, и тут, в нужный момент, подоспел Тодд со своей моторкой.

Тодд ни минуты не колебался. Зейтун вызвался в его отсутствие присмотреть за собакой, и Тодд отправился к Вильямсам. Он помог Олвину и Бьюле забраться в моторку и помчался с ними на перекресток Наполеон-авеню и Сент-Чарлз. На все про все ушло двадцать минут. Вскоре он уже, расслабившись, опять сидел на веранде, потягивая пиво, поглаживая собаку по свалявшейся шерсти.