Мой член равен моему литературному дару, – говорил я на таких вечеринках, войдя в удар из-за поощрительной улыбки моей жены.

Более того, член оказался даже долговечнее, – говорил я.

… Юля повернула голову и улыбнулась мне приветливо и без тени смущения. В это время из кучи как-то выбрался третий мужчина, и встал прямо перед ней. С легким сожалением во взгляде она отвернулась от меня и приняла его в рот. У меня участился пульс. Она была такой красивой и хрупкой, что все это напоминало бы изнасилование, не греми весь этот дом стонами, кряхтением, шлепками, и прочей музыкой оргии. Насколько я знал, Рина предупредила Юлю, что это будет очень свободная вечеринка. Спортсмены работали технично и напористо, но, конечно, им не хватало чувства. Я звякнул бутылкой о край стакана и изобразил смущение и легкую жалость. Этого оказалось достаточно. Тот, что был снизу, изогнулся и глянул на меня с жадностью.

Детка, – похлопал он Юлю по заду, – может, отвлечемся, и погрешим по-настоящему, хо-хо?

Парни отправились на диван пить. Судя по тому, с какой легкостью они разомкнулись с девушкой, это был уже не первый круг. Так оно и оказалось – когда Юля вставала, перевернувшись на спину, я увидел ее срамные губы, и они выглядели припухшими. Мы стояли, улыбаясь друг другу и я понял, что она достает мне макушкой до носа. Юля смотрела выжидательно. Я постарался уловить в грохоте оргазменного концерта нотку своей жены. Кажется, она колотила кого-то ногами по пояснице в комнате под крышей. Мы с Юлей глянули друг на друга еще раз и я понял, что мы улыбаемся каждый раз, когда наши взгляды встречаются.

Не помню даже, когда со мной последний раз такое было, – сказал я.

Она кивнула, и я понял, что она поняла меня, хоть я начал со второй половины фразы. Мы взялись за руку и поднялись на второй этаж, где я втолкнул ее в комнату за лестницей. Я заметил, что она шла, почему-то, на носках. Юля так и не оделась, а у меня на бедрах было полотенце.

Извините, что отвлек, – сказал я, чтобы хоть что-то сказать.

Признаться честно, это было ужасно, – сказала она, – я на минуту почувствовала себя мячом для регби.

Я рассмеялся. Она стояла у окна и молча глядела на меня. Ее абсолютно не смущали паузы. Меня же трясло от них, как самолет от воздушных ям.

А мне показалось, что некоторое удовольствие вы испытали, – сказал я, – ну, пусть и не большее, чем мяч.

Юля слегка пожала плечами. Ей нечего было сказать, и она ничего не сказала. Невероятно. Я вдохнул было воздуха, чтобы еще что-нибудь сказать, но Юля вдруг положила мне на губы палец.

Если вы не хотите, чтобы сюда вошла ваша жена, – сказала она шепотом, – вам нужно молчать.

Почему вы решили, что я не хочу ее видеть здесь… – почему-то прошептал я, а она пальцами раздвинула узел на полотенце и оно упало между нами.

Вы оба меня хотите, – сказала она негромко, и погладила мою руку.

Это может вызвать ревность, – сказала она.

На оргии? – сказал я насмешливо, хотя сердце мое и жилка на шее бились так, что у меня болело горло.

Оргия это способ победить ревность, – сказала она, лаская мои яйца.

Никчемный способ, – сказала она и потерлась макушкой о мое плечо.

Вы думаете, она ревнует меня? – сказал я.

Юля прильнула ко мне, и я подумал, какая она красивая. Она слегка поцарапала мне грудь ногтями – скорее пощекотала – и я вспомнил, что такое нежность.

Уверяю вас, – сказал я осипшим голосом, сжав ее груди.

Моя жена давно уже меня не ревнует, – сказал я.

И дело даже не в том, что мы лишены предрассудков, – сказал я, проводя пальцем по ее губам.

Просто она давно меня не любит, – сказал я, глядя, как Юля опустилась на корточки и лизнула меня несколько раз.

А где нет любви, нет и ревности, – сказал я, пока она лианой поднималась по мне, как по мощному еще дереву.

Поэтому учти, я буду тебя ревновать, – сказал я.

А я тебе нравлюсь? – сказал а, и мы поцеловали друг друга в губы.

Долго. Так долго, как только целуются впервые влюбившиеся школьники. Потом Юля села на подоконник, раскинула ноги и притянула меня к себе. Прильнула к торсу и, наоборот, отодвинула зад. Это простое дразнящее движение завело меня. Я подался вперед и с трудом раздвинул ее вход. Стал давить, и зашел едва на половину. Какая она узкая, ощутил я.

Юля охнула.

Она станет ревновать Меня, – сказала она.