XXII(ii).С Длинным, Средним и Коротышкой они встретились в маленьком кафе, где на завтрак подавали жирную колбасу с хорошей жареной картошкой. Джолион, Чад и Джек пошли вместе. Чад казался себе полководцем на разработке плана битвы.

Во время переговоров они ели, больше всех говорили Длинный и Джолион.

Длинный начал с извинений. «Общество Игры» выдвинуло еще одно условие, о котором по оплошности он не упомянул раньше. Они оставляют за собой право предложить одно задание. В одном-единственном случае «Общество Игры» само назначит задание проигравшему. Когда это произойдет, будет объявлено позже, в подходящий момент. Длинный заверил участников: от них не потребуют ничего противозаконного, и им не придется нарушать правила Игры или идти наперекор ее духу.

Джолион повернулся к своим спутникам. Джек пожал плечами, Чад кивнул. Кроме этого, никаких разногласий не было. Длинный очень обрадовался примерам заданий, которые они представили, самые дурные и унизительные предложил Джек. Длинный согласился с их просьбой не придумывать все задания заранее, оставшиеся в Игре будут представлять их по ходу дела. Самые крепкие или везучие, самые смелые или искусные будут усложнять Игру в каждом новом раунде.

Джолиону стало ясно: «Общество Игры» довольно их предложением, и почти вскользь упомянул, что играть начнут в начале второго семестра. Последовало недолгое молчание. Средний как будто собрался что-то сказать, но вдруг поморщился от боли и посмотрел на свою ногу с той стороны, где сидел Коротышка. Потом Средний скрестил руки на груди и затих. Длинный улыбался, не реагируя на Среднего и Коротышку. Не очень удачное предложение, заметил он. А есть возможность начать как можно скорее? Но Джолион был тверд: мы проголосовали, и больше ничего сделать нельзя. Демократия в действии. Длинный поднял брови, но жестом велел Джолиону продолжать.

Играть будут каждое воскресенье, закончить рассчитывают примерно к концу второго семестра. Или, почти наверняка, к концу третьего. Это не значит, что Игра будет как-то ограничена по времени. Она продолжится до тех пор, пока в ней не останется один человек.

Тогда еще никто не представлял, насколько затянется Игра.

XXI(iii).Представители «Общества Игры» нехотя согласились с отсрочкой, но все же настояли, чтобы участники внесли залог через неделю после их совместного завтрака. Тысяча фунтов. Чуть меньше этой суммы каждый из них, кроме Чада, получал в семестр в виде стипендии. И они уже заплатили за проживание в Питте, что съело большую часть их финансов.

Выход придумал Джолион. Он выяснил: местные отделения банков очень любят, когда студенты Оксфорда открывают у них счета. Некоторые заманивали студентов высокими процентами, и все предлагали выгодные условия овердрафта. Джолион предложил всем открыть счета везде в городе, где только можно. А потом они несколько дней будут снимать в разных банкоматах дневной лимит.

Чад ранее сэкономил немного наличных, которые мог внести. Все лето перед поступлением в Оксфорд он работал в канцелярии колледжа Сьюзен Леонард и вводил в базу данные о выпускниках. Он собирался потратить сбережения на путешествия по Европе в весенние каникулы и летом, перед возвращением в Штаты. В конце концов, конечно, он так и не дотянул до лета в Питте.

Длинный явился в комнату Джолиона в заранее оговоренное время с коричневым кожаным портфелем. Медную пряжку на замке заклеивала синяя изолента.

— Требуется мелкий ремонт, — ответил он, когда Джолион обратил внимание на изоленту.

— Похоже, вы не хотите, чтобы мы узнали ваши инициалы, — возразил Джолион.

Длинный ответил почтительным кивком и сказал:

— Раз уж мы затронули эту тему, позвольте надеяться, что никто из вас не попытается тайком выяснить что-нибудь о нас, об «Обществе Игры». Правила Игры мы уже утвердили, поэтому менять их поздно, но выслушайте дружеский совет. Назовем это простой вежливостью. Вы все люди умные и пытливые. Но не забывайте — любопытство погубило кошку. — Длинный пожал плечами, словно желая сказать, что вовсе не имеет в виду таких серьезных последствий. — И вообще, перейдем скорее к важному делу, ради которого мы собрались, — продолжал он, похлопывая по портфелю. — Деньги!

— Но сначала нам нужны гарантии, — сказал Чад. — Откуда мы знаем, что это не какое-то мошенничество? А если вы смоетесь с нашими наличными?

— Таких гарантий я вам дать не могу, — сказал Длинный. — Хотите — верьте, хотите — нет… к сожалению. Вот все, что я могу вам предложить… — Он открыл портфель, поднял его на уровень головы и быстро перевернул. На пол упали десять пачек купюр, перевязанные красными ленточками. — Я попросил выдать всю сумму пятифунтовыми банкнотами, — пояснил Длинный. — Так будет убедительнее.

Все молча смотрели на деньги.

— Теперь ваша очередь. — Длинный протянул руку.

Джек начал засучивать рукава рубашки и обернулся к другу:

— Чад, держи его, а я сейчас тресну по башке пепельницей.

— Да, но тогда вам всем придется делиться, — заметил Длинный. — И вы лишитесь половины удовольствия. — Он нагнулся и кинул каждому по пачке денег. — Вот, убедитесь сами, они настоящие.

Все осторожно вертели деньги в руках, как будто они могли растаять. Джек перелистнул свою пачку и присвистнул. А потом все быстро бросили деньги на колени (Джолион первый), как будто десять тысяч фунтов не представляли для них особого интереса.

Джолион закурил, остальные ждали его реакции. А он невозмутимо вернул пачку Длинному и достал из кармана конверт. Длинный, не вскрывая конверт и не проверяя содержимое, сунул конверт в портфель со словами:

— Хорошо. Один есть, осталось еще пять.

Все по одному подходили, возвращали Длинному его деньги и передавали свою тысячу фунтов. Джек плотно упаковал свой взнос в сигаретную пачку.

— Осторожно, эта дрянь тебя убьет, — предупредил он.

— Очень смешно, — отозвался Длинный. — Знаете, во всех моих любимых трагедиях есть добрый дурак. — Он достал из пачки скатанный рулон двадцаток и, перед тем как бросить его в портфелем, неодобрительно повел носом.