Длинный поднял руку:

— Ничего страшного, я отвечу на ваш вопрос. И все-таки мой коллега прав. Мы присутствуем здесь в качестве наблюдателей, а не участников. Буду очень вам признателен, если вы пойдете нам навстречу. Мистер Томсон, вас интересует, кто мы такие? Этими сведениями мы с вами поделимся позже. После окончания Игры. — Длинный снял очки, подышал на линзы и начал их протирать. — Но мы откроемся только одному человеку. И я очень сомневаюсь, что та личность захочет делиться узнанными сведениями с остальными.

— Почему? — спросил Джек. — Потому что вы такие влиятельные, тайные и ужасно важные?

— Вовсе нет. — Длинный нацепил очки на кончик нос. — Потому что к тому времени вы едва ли будете разговаривать друг с другом.

— Вы не правы! — воскликнул Чад, вскипая и краснея. — Вы… вы понятия не имеете, насколько вы не правы!

Длинный сдвинул очки на переносицу и сказал:

— Конечно, мистер Мейсон. Уверен, что бы вы ни говорили, вы правы. В конце концов, Игра-то ваша, верно?

— Она общая, — ответил Джолион. — Принадлежит всем нам, всей группе. Мы принимаем решения демократическим путем.

— Да, совершенно верно, вы — замечательный коллектив. — Длинный весело шмыгнул носом. — Повторяю, ведите себя так, словно нас здесь нет.

XXIV(iv).Первый розыгрыш не выявил ни победителей, ни побежденных. Пожалуй, Чад мог бы сказать, что оказался в самом выгодном положении. Ему выпало только одно задание, его он вытянул из первой корзинки, в которую сложили самые легкие и необременительные «последствия». Всего корзинок было три, в каждой лежали карточки с заданиями. Они договорились так: всякий игрок достает задание, прочитывает его и отдает карточку другим, а ему ее возвращают только после выполнения задания. Успешно справившийся с заданием игрок может торжественно порвать карточку при всех. Задание Чада заключалось в том, чтобы целую неделю носить шарф цветов Питта. Вначале, когда они только обсуждали задания, он даже не понял, почему туда включили шарф. Джолион объяснил: в большинстве случаев элементы формы носят только студенты, окончившие привилегированные подготовительные школы. Но даже бывшие ученики привилегированных школ, носившие шарфы цветов своего колледжа, притворялись, будто стыдятся своего прошлого или, наоборот, гордятся своим решением. Все остальные согласились — никто добровольно не согласился бы ходить в фирменном шарфе колледжа.

— Наверное, у американцев все не так, — произнес тогда Джолион.

— Хочешь сказать, что мы не боимся гордиться своими достижениями? — не понял Чад.

Джолион покачал головой, огорченный, что никак не может объяснить.

— Наверное, наши страны разделяет не только разница в языке.

Итак, для Чада ношение шарфа оказалось простейшей задачей. Правда, вначале ни у кого не оказалось особо сложных испытаний. Все понимали — постепенно задания будут усложняться. После первого раунда хуже всех пришлось Марку. Ему достались два самых серьезных задания из третьей корзинки. Первое называлось «Богатый попрошайка». По условиям, он должен был полдня просидеть на тротуаре перед старинным зданием университетской библиотеки в официальном наряде, в котором студентам следовало приходить на все важные мероприятия: черный костюм, белая рубашка, белый галстук-бабочка, черная мантия и квадратная шапочка. Перед собой Марк должен был держать плакат с надписью: «Студент принимает добровольные взносы на пиво. Все пожертвования будут поглощаться с благодарностью». В задании особо оговаривалось — пожертвования необходимо собирать в серебряную супницу, украшенную причудливой резьбой.

Марк выполнил задание, от «Общества Игры» за ним наблюдал Коротышка. Остальные игроки караулили его по часу каждый, и не только для развлечения, но и для защиты Марка, если кто-нибудь, возмутившись его выходкой, вдруг решит поколотить.

В тот вечер в баре Марк хладнокровно порвал карточку с заданием на мелкие кусочки и выкинул их в пепельницу.

— Было не так плохо, — сказал он, зевая и потягиваясь. — Хотя не скрою, раньше меня никогда столько раз за день не обзывали «гондоном». — Увидев, что друзья понимающе кивают, он добавил: — Ну кто бы мог подумать, что такое слово известно многим приличным пожилым дамам!

Для второго испытания — «Академического-полемического» — Марк должен был написать статью в еженедельный бюллетень Питта. В статье необходимо было отстаивать мнение, что английские студенты не заслуживают правительственных стипендий, а американская модель высшего образования куда предпочтительнее. Длинный настоял, чтобы показать им статью перед отсылкой в «Маятник Питта». Он боялся, что Марк подойдет к теме в сатирическом ключе, как Свифт, который предлагал в пораженной голодом Ирландии есть младенцев. Но в конце концов он не изменил в статье ни единого слова. Марк надеялся — «Маятник» ни за что не опубликует его опус. Но «Маятник» напечатал статью, да еще на первой полосе, под заголовком: «Американофил из Питта выбирает заокеанскую индейку». Казалось, Марк очень хладнокровно реагировал на колкости, которыми его осыпали после публикации статьи. Он ни разу не огрызнулся на своих обидчиков, даже если его останавливали во дворе или хватали за грудки в баре. Он невозмутимо дискутировал и отстаивал свою точку зрения, как будто на самом деле так считал. Только однажды Чад заметил какое-то напряжение. Президент Студенческого союза в баре слегка выпил и начал орать на Марка с другого конца. Он обзывал Марка тупым невеждой, идиотом. Марк в ответ поднял свою кружку, будто находил брань очень забавной. Но, опустив кружку на стол, он тяжело вздохнул. Правда, как только заметил устремленный на него взгляд Чада, Марк быстро отвернулся.

Единственное задание Эмилии оказалось из второй корзины. Она должна была на лекции поднять руку и попросить разрешения отлучиться в туалет. Далее в задании оговаривалось следующее. Лектор наверняка ответит, что для такого посещения особого разрешения не требуется. После слов лектора Эмилии следовало ответить, как было написано в карточке:

— Что, даже если по-большому?

Подобное испытание, наверное, мог без особого унижения выдержать Джек. Но Эмилии недоставало самоиронии Джека, она не могла ни голосом, ни поведением продемонстрировать, что, так или иначе, шутит. Да, в лекционном зале послышался смех, но общая насмешка не коснулась Эмилии, которая успела выйти. Всем присутствовавшим стало за нее неловко, все как будто жалели ее.

В тот вечер Эмилия выпила больше обычного. Она сидела вся красная и то и дело вздыхала. Она промучилась всю ночь, а когда проснулась на следующее утро, то была в полной уверенности, что у нее разболелось горло. Не желая заражать однокурсников, она решила не ходить на лекции. К следующему утру болезнь благополучно прошла, и радостная Эмилия снова появилась в аудитории.

Дэ досталось задание из второй корзинки: целую неделю вместо своих обычных нарядов, похожих на театральные костюмы, она должна была носить футболку с эмблемой Оксфорда. Задание выбило ее из колеи больше, чем она готова была показать. Ну а Джолиону и Джеку повезло почти так же, как Чаду. Они вытянули наименее сложные задания. Правда, в отличие от Чада, они хотя бы понимали, какое унижение скрыто в испытаниях, выпавших на их долю, и какие чувства они должны были возбуждать в других. Тем не менее их задания не были особенно сложными или противными, способными нарушить их душевный покой.