Маша мило улыбнулась.

— Мы с вами, Семен Борисович, знакомы меньше суток, а у меня такое ощущение, что я вас знаю сто лет.

— А вы мне снились, снились в прекрасных снах, и наконец я вас увидел наяву, — проявил галантность Семен и помог ей снять шубку, аккуратно стряхнув снег. Маша стянула вязаную шапочку, и блестящие пышные волосы рассыпались по плечам. Семен залюбовался на ее свежее румяное личико. Казалось, она приехала с дачи, где провела никак не меньше месяца, а не живет в этом загазованном городе, где все начинают чахнуть уже с середины осени.

Он немного успокоился и обрел уверенность. Маша смотрела на него доверчиво, глаза ее весело блестели. По всему было видно, что она рада его видеть. Но вдруг выражение ее лица изменилось, как будто она что-то вспомнила, стало серьезным и сосредоточенным.

— Семен Борисович, я вчера хотела у вас спросить, а можно ли разговаривать с Анной о ее состоянии? Не вредно ли ей это? А то я прямо не знаю как быть. И вообще, это действительно настолько серьезно?

— Во-первых, Машенька, просто Семен. Зачем нам с вами лишний официоз? Мы же сейчас не на работе. А во-вторых, конечно, лишний раз напоминать не стоит, но и делать вид, что все в порядке, тоже нельзя. Относитесь к ней как прежде. Ситуация серьезная, но, надеюсь, поправимая.

— Вы знаете, у нас ведь с ней такая странная история произошла… В последнее время, когда я собралась выходить замуж за ее мужа, ой, как это по-дурацки звучит, если не знать всей предыстории… Так вот, в последний год мы с ней встречались реже. И между нами, естественно, возникла натянутость. Но теперь все так резко переменилось, у нас опять очень теплые и доверительные отношения. Мы же с ней с детства дружим, я ее так люблю. У меня никогда не было подруги ближе. Представляю, как ей сейчас тяжело… А дальше что? Я к тому, что хотела у вас узнать — надо ли ее развлекать, вытаскивать куда-нибудь или это ей вредно? — Мария приготовила эти два вопроса дома, чтобы не стушеваться и не забыть, зачем они встречаются с этим милым доктором. А то мало ли, еще подумает, что она примчалась только ради него…

— Не вредно, — солидно кивнул Семен, входя в роль многоопытного эскулапа. — Вытаскивать Анну можно, только не стоит ее переутомлять. Все в пределах разумного. Главное, не переусердствовать в развлечениях. — Семен постарался построить фразы таким образом, чтобы в них был хотя бы намек на профессионализм. Сказать просто: «Ходите куда хотите и наслаждайтесь жизнью» ему казалось слишком примитивным для специалиста такого уровня.

Семен незаметно постарался перевести разговор со стрессового состояния Анны на другую тему:

— Расскажите мне, Машенька, куда вы обычно ходите, что делаете по выходным, какие у вас интересы.

Маша, не переставая удивлять его своей непосредственностью и открытостью, начала рассказывать о своих увлечениях. Оказывается, она умеет кататься на горных лыжах и знает в окрестностях Москвы все более-менее достойные внимания горки и подъемники. Летом любит кататься на велосипеде и сейчас страшно скучает по нему. И то и другое очень помогает избавляться от стресса.

— У такого юного создания может быть стресс? — удивился Семен.

— Да, может, к сожалению… Ведь я работаю на двух работах. Основная — в Институте этнологии, занимаюсь русским свадебным фольклором. Пока государство финансировало экспедиции, мы ездили в глубинку, копили материал. Собрали бесценные записи. И чтобы наши усилия не пропали даром, создали свой фольклорный ансамбль. У нас в ансамбле такие певуньи! Теперь задумали составить энциклопедию или справочник о свадебных обрядах славян. Но с некоторых пор в финансовом плане нам перекрыли кислород, надежда оставалась только на грант. А в этом году мы его, к огромному сожалению, не получили. Но кандидатскую диссертацию я все-таки успела защитить, — невинно похвасталась она.

— А вторая работа? Такая же веселая?

— Да что-то не очень. Я работаю переводчиком в одном из издательств. А наша главный редактор — переводчица старой советской школы и требует, чтобы все переводы соответствовали старым образцам. Ну, типа, как переводили Голсуорси. Но ведь время идет, язык меняется, обогащается. К нам как-то приехала делегация писателей из Англии. С приветственным словом выступила наша главная — Ираида Максимовна. Мы-то привыкли к ее языку и оборотам, а англичане вытаращили глаза и даже не смогли скрыть своего изумления. Потом они мне сказали, что у них так уже давно не говорят, что язык у нашей руководительницы архаичный, неживой и ничего общего с современным английским не имеет. Один писатель, правда, пошутил, что послушать такую речь для них тоже было полезно. Это заставило их вспомнить многие полузабытые обороты речи. Одним словом, работать с нашей руководительницей непросто. К тому же работа у меня нерегулярная. Я-то думала, что буду хорошо зарабатывать, из-за этого туда и пошла. А что-то не получается, — грустно вздохнула Маша.

— А издательство поменять не пробовали?

— Я привыкаю к коллективу. Уход — для меня всегда проблема… — Тут Маша неожиданно оживилась, глаза ее радостно заблестели.

— Зато отдыхаю душой, когда мы встречаемся с нашим ансамблем. Недавно на публике выступали, успех был ошеломляющий. Нам так аплодировали!

— И где же вы выступали? Я бы обязательно пошел на ваш концерт. Когда будете выступать в следующий раз, обязательно пригласите меня.

— Ну-у… мы выступали на моей свадьбе, — немного смутилась Маша.