Аня посмотрела на настенные часы и напомнила:

— Сейчас специалист должен прийти.

— Я остаюсь, — тут же быстро сказала Маша. — Может, мое присутствие тоже понадобится. Как близкого друга семьи. Две головы — хорошо, а три все-таки лучше. Вдруг вы что-то не запомните. А у меня память хорошая, я все запомню. Надо его убедить, чтобы он отнесся к тебе со всем вниманием. А то вид у тебя подозрительно здоровый. Ты, кажется, даже похорошела.

— Сама себе удивляюсь. Даже на работе все говорят, что я расцветаю с каждым днем. Шеф от досады локти себе грызет — умница, красавица и вдруг ухожу от него, — улыбнулась Аня. — Говорит, что зарплату прибавит, если я останусь. Мол, денег мне надолго все равно не хватит, потрачу быстро… Только я все равно не останусь, — пригорюнилась она.

— Ну и правильно, нечего считать чужие деньги, — активно подхватила Маша. — Пора своим ревизию произвести. То есть тратить в свое удовольствие. Я бы на вашем месте поехала куда-нибудь, например на зимнюю рыбалку. Какую-нибудь крутую рыбалку, где платишь сто долларов, а тебе разрешают пять штучек форели выловить. Есть такие пансионаты, там у них в частном водоеме рыба кишмя кишит. Вот вам и экстрим. Мороз, метель, нос отмерзает, ноги в валенках, тулуп овечий, в руках удочка, и на крючке бьется собственноручно пойманная рыба. У нас шеф на такую рыбалку ездит. Вообще-то он дурак. В магазине дешевле можно купить.

— Машка, на рыбалку лучше летом ездить, когда у костерка посидеть можно. Наши ребята с работы иногда ездят. А мы уж придумаем что-нибудь погорячее…

— Да уж, некоторые любят погорячее, — рассмеялась Маша. — Сейчас можно к антиподам махнуть, в Австралию. У них там жарынь — тоже экстрим.

— Лететь уж очень долго. Я больше трех часов сидеть не могу, у меня слой жира тонкий, — захихикала Аня. — Так что пока мы не решили, куда поедем, какой экстрим выберем… Я вот доработаю последнюю неделю, сброшу эти добровольно-принудительные кандалы и обрету свободу. Книжки буду читать, в кино ходить, на выставки. У меня никогда не получалось жить в свое удовольствие. То учеба, то работа… А теперь зато отосплюсь! — мечтательно заговорила она. — Чур, в семь часов утра мне больше завтрак в постель не подавать! — повернулась она к Сергею. — Я теперь желаю почивать столько, сколько мне захочется!

— Да ради бога! — от души засмеялся Сергей. — Мне в таком случае самому в полседьмого не придется вскакивать, чтобы завтрак тебе готовить. Я-то по утрам только кофе пью.

Мелодичный звонок в дверь заставил Сергея встать и поспешить в прихожую. Хотя до этого все трое вели легкий шутливый разговор, каждый все-таки нервничал, поджидая знаменитого Лодкина. И вот он явился собственной персоной. Сергей про себя отметил, что для доктора он излишне щеголеват и несколько суетлив. Но Мария и Анна ничего этого не заметили. Обоих интересовало главное — что скажет знаменитый ясновидящий, маг и волшебник.

Семен Лодкин долго и тщательно мыл руки, эту обязательную медицинскую процедуру он усвоил из фильмов, которых пересмотрел за свою жизнь великое множество. Сергей крутился рядом, удивляясь такой тщательности. Все-таки человек пришел не операцию делать. Наконец Лодкин старательно вытер руки чистым полотенцем и важной походкой последовал за хозяином дома в гостиную.

На диване, откинувшись на подушки, сидела Анна. Ее напряженная поза говорила о том, что она сильно волнуется. Но она держала себя в руках. Ее побледневшее лицо было обращено к экстрасенсу, глаза доверчиво смотрели на него. Анна уже заранее была готова следовать всем его рекомендациям, а чтобы не упустить что-то важное, наготове держала лист бумаги и ручку. Она была дисциплинированной клиенткой. Рядом с ней, едва сдерживая свою энергию, сидела Маша. Семен мельком взглянул на нее и еле сдержал улыбку. Она таращила на него свои карие глаза, блестящие темные волосы обрамляли ее миловидное личико, разрумянившееся от волнения. Вблизи она оказалась еще симпатичнее, не девушка, а мечта. Семен сразу почувствовал себя уверенно. Когда на тебя с таким доверием и надеждой смотрят красивые женщины, нельзя их разочаровывать.

Появился Сергей с неизменным подносом и расставил на столике чашечки с чаем. Он все больше входил в роль заботливого хозяина. Окинул стол внимательным взглядом. Вроде ничего не забыл. И уселся в кресло напротив Ани.

Маша не выдержала длительной паузы и тут же подала голос:

— Если вы хотите осмотреть Аню, мы выйдем, вы только скажите. Но если наше присутствие вам не помешает, хотелось бы остаться. Потому что нам нужно узнать главное — что же с ней происходит. И если все так серьезно, то каковы пути выхода из этой ситуации, какова схема лечения, если оно понадобится, как долго это может длиться, какие нужны лекарства и где их можно достать. Это вроде все, да, Анюта?

Семен снисходительно улыбнулся. Маша зря времени не теряла, вопросы подготовила правильные. Ему нравилось такое ее внимание к подруге.

Новоявленный «экстрасенс» выдержал значительную паузу, затем заговорил низким голосом. Семен изо всех сил подражал брату. Он взвешивал каждое слово. За это время по советам Сашки он прочитал много специальной литературы, а затем обсудил с ним возможные выходы из тех напастей, которые он так лихо приписал ни в чем не повинной Анне Степановой.

Александр горячо объяснял своему упрямому брату, что те признаки нарушения кармической оболочки, которые он приписывает своей героине, выглядят совершенно неправдоподобно.

— Семен, если у человека повреждена карма, надо искать причины. Они могут быть наследственными, а могут быть и чисто кармическими. Это можно определить по цвету ауры, по энергетическим вихрям астрала…

Писатель Лодкин слушал, пытался вникать в слова брата, запоминал термины, а в это время перед его мысленным взором возникали новые повороты сюжета, складывались целые страницы романа, вымысел и реальность сливались в единое целое.

Сашка чувствовал, что Семен витает в своих писательских облаках, и начинал злиться.