— Не знаю, от кого она достала ключи, но факт остается фактом: ей удалось бежать. Если бы я узнал о ее намерениях пораньше, то пресек бы эту попытку, а так мне пришлось искать ее далеко отсюда.

— Не верьте ему! — умоляла Лили. — Этот злодей лжет! Он сам отворил все двери, обманув меня.

— Безумный бред, господин директор, — вполголоса сказал Леон и многозначительно покачал головой.

— Он увел меня отсюда ночью, — продолжала Лили. — Он домогался меня, а когда я отвергла его любовь, он обманом привез меня обратно. Он один виноват во всем. Поверьте мне, я не больна, я в полном здравии и рассудке.

— Дора Вальдбергер, — обратился директор к сиделке, — может ли так быть, чтобы в ту ночь больной удалось достать все ключи?

— Никак невозможно, господин директор. Это дело рук господина Самсона, который давно уже заглядывался на мнимую графиню, — без тени сомнения отвечала Дора, люто ненавидевшая Леона.

Чтобы скрыть охватившее его бешенство, Леон развязно засмеялся.

— Но неужели же, подумайте сами, господин директор, — сказал он, — я бы вернулся с сумасшедшей обратно, если бы сам ее и увез?

— Вы не привезли бы меня, не оттолкни я вас от себя! — негодовала Лили. — Я ведь могу повторить все то, что вы мне говорили…

— Дора Вальдбергер, отведите больную обратно в ее палату, — распорядился директор. — Я рад, что вся эта прискорбная история благополучно завершилась… А у вас, доктор, кажется, большие связи среди дам? — обратился директор уже к Леону, когда Дора с Лили вышли. — Вчера к нам уже вторично приходила некая молодая француженка и в сильном волнении выпытывала о вас. И так же как наша мнимая графиня, называла вас обманщиком и подлецом. Извините, но мне все это очень не нравится. А после происшествия с мнимой графиней я и тем более не могу оставить вас у себя.

— Очень рад, сударь, — презрительно отвечал Леон. — Вы не можете оставить меня здесь? Ну и хозяйничайте с вашей тупоголовой Дорой. У вас с ней дела далеко пойдут…

Он насмешливо расхохотался и вышел.

XVI. БЭЛА И ИРЛАНДЕЦ

— Не уходите, Курт, посидите у меня еще, — говорила прелестная испанка фон Митнахту, уходившему сегодня раньше обыкновенного.

Комната, в которой она принимала своего друга, была роскошно отделана. Стены обиты коврами и украшены овальными зеркалами. Потолок покрыт резьбой. Сверху спускалась люстра с матовыми шарами. Мягкий ковер покрывал пол и заглушал звук шагов. Вдоль стен стояли низкие турецкие диваны. На мраморных столах расставлено множество безделушек.

Около мраморного камина беломраморный ангел поддерживал тяжелую портьеру, скрывавшую вход в нишу. Там находился образ Божьей Матери, перед которым постоянно теплилась лампадка. А по другую сторону камина еще одна портьера скрывала вход в спальню прелестной испанки, отделанную с самой утонченной роскошью.

В стене был скрыт заводной музыкальный инструмент, по желанию Эглантины игравший разные мелодии.

Улыбчивая хозяйка этого богатого жилища была в роскошном, выписанном из Парижа платье, облегавшем ее прелестные формы. Она пыталась удержать Митнахта.

— Не уходите, Курт, побудьте у меня еще.

— В другой раз, Бэла, завтра, — обещал Митнахт с мрачным лицом.

— Неужели я так мало для вас значу, Курт?

— Я должен поехать по одному важному приглашению, Бэла.

— Ну что будет мой салон без вас!

— Плутовка! — засмеялся Митнахт, хотя видно было, что сейчас ему явно не до смеха.

— Неужели вы все-таки уходите?

— Завтра мы снова увидимся, Бэла.

— Ну, я не знала, что вы так сердиты, Курт. До свидания.

Бэла послала ему воздушный поцелуй и отправилась в другие комнаты.

Вскоре внизу послышался стук колес и скрип отъезжающего экипажа. Митнахт возвращался в город.

Бэла в будуаре взяла со стола бархатный футляр, и, открыв его, стала рассматривать лежащий там жемчуг. У нее было множество драгоценностей, которые она прятала в сейфе, вмурованном в стену будуара и скрытом ковром.

В ту же минуту отворилась дверь, в которую недавно вышел Митнахт, и в будуар без доклада вошел ирландец. Он, должно быть, принадлежал к интимным друзьям хозяйки.

Мак Аллан — молодой еще человек, вид имел очень истощенный, отчего, несмотря на изящный костюм, выглядел ходячим трупом.

— От него? — показал он на жемчуг.

— От некого джентльмена по имени Курт фон Арно, — иронически отвечала ему Бэла. — Посмотри сюда, Мак Аллан, но не бери с него примера. Он дурно исполняет свой долг. Не правда ли, это прелестная вещь?