— Вы недавно прибыли из Парижа?

— Да, но сейчас я прямо из Варбурга. Кстати, я недавно видел в Париже вашего старика-отца.

Лицо Леона омрачилось, и он бросил злой взгляд на капеллана.

— Он не знал, где вы, — продолжал тот. — Больше старый Брассар мне ничего не сказал.

— Но я все еще не могу понять, зачем вы искали меня в Париже, а теперь ищете здесь? — сказал Леон.

— Едемте в Варбург, и вы все узнаете.

— А что нужно от меня вашей графине?

— Я же говорил — она желает видеть вас, интересуется вами, господин Брассар, — терпеливо повторил капеллан.

— Или, точнее сказать, желает видеть доктора сумасшедших, — спросил вдруг Леон. — Хочет узнать состояние мнимой графини?

— Вы все сможете узнать от самой графини. Вы все равно оставляете это заведение, вы свободны, так что же может помешать вам отправиться со мной?

Леон задумался.

— Пожалуй, вы правы, — сказал он наконец. — Но сегодня уже поздно, мы переночуем в городе, а завтра рано утром отправимся в путь.

— У меня есть экипаж, который отвезет нас в город, — сказал капеллан.

Филибер был в восторге от того, что нашел Леона.

Молодой человек уложил свои чемоданы и приказал одному из сторожей отнести их в карету, последовав за ним вместе с капелланом.

Когда на следующее утро они явились на станцию железной дороги, случилось нечто, чего не предвидел ни тот, ни другой: с громким криком кинулась к Брассару откуда-то взявшаяся Рейнета. Было видно, что Леон от этой встречи совсем не в восторге.

— Леон, это ты! Наконец-то я нашла тебя! — с воодушевлением выкрикивала она, привлекая внимание посторонних.

— Я попрошу тебя не кричать, — с досадой сказал Брассар.

— И это единственные слова, которые ты нашел для меня после нашей разлуки? — обиделась Рейнета. — Ты ни капельки не рад и не хочешь передо мной извиниться? Разве ты не помнишь, что произошло? В таком случае я напомню…

— Только не здесь. И вообще — что это за преследования? — резко оборвал ее Леон.

— Вы только послушайте этого изменника! — негодовала Рейнета. — Разве ты это мне обещал, в этом клялся? Ты сначала увез меня, а потом постыдно бросил.

— Мои средства иссякли, милое дитя. У меня теперь нет денег даже на то, чтобы дать тебе на обратную дорогу. Так что ты сделала большую глупость, поехав сюда за мной.

— Твои средства иссякли? Лжешь! — вскричала Рейнета. — И не рассчитывай, что я поверю тебе.

— Я не знаю, что меня заставляет переносить подобные сцены, — оскорбился Леон, — но мне кажется, вы имеете достаточно доказательств того, что ваше общество для меня совершенно непривлекательно…

— Ха-ха-ха!.. Непривлекательно! — исходила яростью Рейнета. — Ты так легко не отделаешься от меня…

На этой точке кипения Филибер счел необходимым прервать раскалившийся диалог, опасаясь непредсказуемых поступков от экспансивной француженки. К тому же назревающий скандал начинал интересовать публику, а это вовсе не входило в планы Филибера.

— Давайте переговорим обо всем дорогой, — принял он соломоново решение. — Только успокойтесь, пожалуйста, Рейнета, не плачьте, все образуется…

— Сесть в один поезд с этим негодяем? Никогда! — гневно сверкнула глазами Рейнета.

— Успокойтесь, успокойтесь, — продолжал утихомиривать Филибер разбушевавшуюся молодую даму. — Что делать! Вы же видите, что господин Брассар вас знать не хочет.

— Он изменил мне…

— О, не шумите, успокойтесь.

— Он хочет бросить меня здесь, в чужой стране, хотя не кто иной как сам он и увез меня из Парижа.

Леон между тем совершенно успокоился и устранился, предоставив Филиберу улаживать отношения с Рейнетой, а сам отправился в вагон, куда вскоре за ним поднялись капеллан с танцовщицей.

— Все устроится, вот увидите, — ворковал Филибер француженке. — Но обо всем надо переговорить спокойно. Хотя вы сами себе должны сознаться, что на возобновление прежних отношений в нынешнем положении трудно рассчитывать…