Шрифт:
– Не будь дурой, скажи мне.
– Нет и нет. Пусть тебе же будет хуже.
– Я тебя провожу.
– Не старайся. Спроси у Франсуазы, хорошо ли она развлеклась на концерте прошлым вечером. До свидания.
21
– Дядя Адриан!
Леa в крестьянской рубахе в синие и белые цветочки на корточках сидела на "своем" огороде, прикрыв голову от солнца широкополой соломенной шляпой. Она вскочила с выдранными сорняками в руке.
Подобрав полы белой рясы, доминиканец в сопровождении Камиллы подошел к ней. Леа бросилась к нему на грудь.
– Дядюшка, очень рада тебя видеть!
Камилла воскликнула:
– Он видел Лорана! Лоран в Бордо!
– В Бордо?…
– Он хотел примчаться ко мне, но дядя его остановил…
– Пока его дела идут нормально, он в безопасности.
– Где? Я хочу его видеть.
– Сейчас это невозможно, слишком рискованно. Вскоре дам вам знать, где вы сможете с ним встретиться.
– Надеюсь, скоро.
– Как он себя чувствует? – спросила Леа.
– Хорошо. Только устал. После побега из Колдитца он скрывался в Швейцарии. Там заболел так серьезно, что не мог о себе сообщить. Через несколько дней его переправят в свободную зону.
– В чем он нуждается?
– Сейчас ни в чем. В следующий четверг я приеду в Лангон повидать отца Дюпре. И загляну сюда рассказать, как Камилле можно будет увидеться с Лораном. Пока же, умоляю, не дергайтесь и не болтайте. Если вдруг мне не удастся приехать в Монтийяк, передам все, что нужно, через Франсуазу. Она работает в отделении, которым ведает отец Дюпре.
– Осторожно ли поручать ей такое дело? – потупившись, спросила Камилла.
Дядя с племянницей удивленно на нее посмотрели.
– Но… почему ты об этом говоришь?
– Разве Франсуаза не сестра Леа? И вы не живете под одной крышей?
– Конечно…
Ничего не понимая, Адриан и Леа переглянулись. Откуда вдруг такая сдержанность Камиллы? Откуда ее внезапное недоверие?
– Она может потерять записку… Ее могут задержать немцы, – вся зардевшись, бормотала Камилла.
– Камилла, вы что-то от нас скрываете. Почему вы не доверяете Франсуазе?
– Нет… нет… пустяки. Просто мне страшно за Лорана.
Отец Дельмас отошел на несколько шагов, затем вернулся.
– Адрес я вложу в обложку книги "Пути совершенства" Терезьт де'Авила. Впрочем, все эти предосторожности определенно не понадобятся, я приеду сам.
Беседуя, они шли к дому.
На каменной скамье, повернувшись лицом к Бельвю и холмам Верделе, сидел Пьер Дельмас. Опустив голову, опираясь на тяжелую резную трость, он с неясной улыбкой уставился прямо перед собой.
Отец Адриан с нарочито веселой улыбкой спросил:
– Ну что? Отдыхаешь, брат?
– Чуточку устал. Изабелла попросила меня переставить мебель в ее спальне. Больше не могу…
– Папа, мама…
Оборвав ее, Камилла произнесла:
– Понимаю вас, месье Дельмас. Ничто так не утомляет, как перестановка мебели.
– Не правда ли? – сказал тот удовлетворенно. – Изабелла никак не хочет понять, что я старею.
Леа отвернулась.
Усевшись на лужайке, Камилла и Франсуаза помогали Шарлю делать первые шаги.
Франсуаза заметила:
– Через неделю он будет ходить.
– То же самое думают Сидони и Руфь. Они говорят, что если ребенок некрупный, то начинает ходить раньше.
– Кто будет рад его увидеть, так это Лоран. Странно, что со времени его побега ты не получала от него никаких известий.
Камилла прикусила губу.
– Не убеги он, его наверняка давно бы освободили. Как Матиаса, – продолжала Франсуаза, приподняв ребенка, который засмеялся и замахал ручками.
Светловолосый мальчуган походил и на мать, и на отца. Он рос, как на дрожжах, никогда не болея. Камилла испытывала к нему совершенно животную, тревожную нежность. Она не спускала с него глаз, словно боясь, что тот вдруг исчезнет. Он был весел и почти никогда не плакал. Его обожали все, кроме Леа, которая не могла его видеть без уколов ревности, хотя мальчуган отдавал ей явное предпочтение.
– Ты будешь читать книгу, которую дядя Адриан передал тебе? "Пути совершенства" – это вряд ли очень забавно.