Я слышала, как его ботинки хрустнули по битому стеклу, когда он сделал шаг.

— Если ты хочешь, чтобы я помог тебе выбраться отсюда, то у нас не так много времени.

Беспокойство в его голосе, наконец, дошло до меня. Он был по-настоящему обеспокоен. Почему? Однозначно, если он будет ждать слишком долго, охранники придут сюда, чтобы помочь ему. Его не нужно было бояться.

Я оставалась на месте, ожидая, что он обратиться за помощью или нападет на меня.

Вместо этого он вздохнул.

— У меня маленькая девочка, не на много старше тебя. Она была больна в течение длительного времени. Она ненавидела находиться в больнице, когда в нее тыкали иголками. Я могу представить, что это означает для тебя. Это не правильно.

Я почувствовала его возмущение, перемешанное с любовью к дочери, с усталостью и беспокойством. Учитывая, как мало я узнала о нем, он был сосредоточен на двух вещах: мой плен и его дочь.

— Я думаю, что смогу вытащить тебя на свободу, если ты доверишься мне, — сказал он.

Я резко поднял голову. Он сказал волшебное слово. Ну, то, которое было волшебным для меня. Прижимая свою руку к груди, я придвинулась ближе к краю кровати и взглянула на него.

— На свободу?

Он медленно кивнул, будто резкое движение могло напугать меня.

— Ты хочешь оказаться на свободе?

Прямой вопрос такого рода, как правило — тестовая проверка. Я задумчиво уставилась на него.

— Доктор Джейкобс будет зол, если я уйду.

Мужчина не отмахнулся от моих слов и не сказал мне, что я неправа. Вместо этого он просто посмотрел на меня.

— А чего бы ты хотела?

Насколько я помню, он был первым, кто задал мне этот вопрос. Обычно, тот, кто был в комнате наблюдений, говорили мне то, что надо сделать. Давали свои команды по внутренней связи.

Но этот человек… он ждал моего ответа в углу комнаты. Ему не было поручено вытащить меня или накричать, чтобы я делала все то, что он скажет. Он спрашивал меня. И только год спустя, я осознала, почему это так сильно поразило меня — мой отец был первым, кто обращался со мной, как с человеком.

Наполовину опасаясь, что это был тщательно продуманный трюк, я встала, мои внутренности дрожали от страха и предвкушения.

— Я хочу уйти. На свободу.

Он протянул мне руку.

— Тогда пошли.

Я помедлила, пытаясь продумать все до конца. Наконец, голос, который кричал на меня ранее, ударил по вискам.

«Кто-нибудь придет за тобой рано или поздно. А этот, бросил вызов доктору Джейкобсу. Прямо как ты. БЕГИ. СЕЙЧАС!»

И моя логика дала мне объяснение: даже если это окажется трюком, я буду в большей безопасности с ним, чем с другими, кто придет позже за мной.

Поэтому я отошла от своей кровати — мира, который я знала — чтобы взять его за руку. Это оказалось самым лучшим решением, принятым мною. За исключением, возможно, отказа сотрудничать с доктором Джейкобсом, но даже это имело непредсказуемые последствия, с которыми я до сих пор борюсь.

Мне повезло, что мой отец использовал сходство своей дочери, с ребенком, который выглядел довольно странно и рискнул спасти меня. И я не смогла отплатить ему за его смелый шаг, делая неверные шаги. Не для Дженны этим утром, и определенно не с Зейном. Его план, несмотря на то всю его заманчивость, имел слишком много погрешностей, слишком много возможностей того, что ситуация может выйти из-под контроля.

Так что мне придется продолжать, что я и делала.

Разочарование несет в себе горький привкус, и я попыталась вспомнить, что съела на завтрак час назад. С облегчением, поняла, что моя еда осталась нетронутой.

Телефон в боковом кармане рюкзака вдруг резко загудел и испугал меня. Я ждала, когда миссис Леноси повернется лицом к доске, и затем нагнулась и вытащила его, чтобы посмотреть полтора десятка новых сообщений от Дженны. Должно быть, я пропустила их из-за шума в холле.

"Ты идешь, верно?"

"Я здесь. Где ты?"

"Где ты?!!!!"

"Ариана? Ты обещала!"

"Я не могу поверить в то, что ты просто оставила меня здесь!"

И, наконец…

"Какой же из тебя друг."

Я вздохнула. К сожалению, сегодня определенно был не мой день.

Рейчел подловила меня перед ланчем. Я стоял в очереди, спиной к остальным в столовой, чувствуя холодные пальцы на своей шее, и уже знал, кому они принадлежали.