– О снайпере вообще и о вертолете в частности, – Джон Смит оглянулся на Мореля. – Мы тут поспорили с коллегой по поводу причин и следствий…

– Да что тут спорить, – провозгласил Морель. – И так все понятно. Вначале – снайпер. Почти сорок минут работал на улице, и никто ничего ему не смог сделать.

– Полагаете, его должен был засечь патрульный и сбить с крыши дома метким выстрелом из табельного пистолета? – поинтересовался Лукаш. – Вот так – бах!

Лукаш прицелился в стену указательным пальцем.

– Нет. Конечно, не патрульный. Но ведь снайпера не смогли даже блокировать или хотя бы локализовать. Снайпер перемещался по городу легко и непринужденно. И стрелял-стрелял-стрелял… – Морель пошевелил пальцами в воздухе. – И убивал-убивал-убивал…

– Это что – первый раз такое в Америке? – осведомился желчно Смит. – Это, если хотите знать, нечто вроде национального вида спорта в Соединенных Штатах. Снайпер на колокольне. Я так навскидку и не припомню другую страну, где бы такое происходило еще. Разве что в Румынии, но там…

– Румыния! – усмехнулся Морель.

– Да, Румыния, – Джон Смит серьезно посмотрел на Лукаша, игнорируя иронию француза. – Когда там рушилась диктатура Чаушеску, десятки снайперов из тамошней госбезопасности вели огонь по народу, вышедшему на улице, завязались нешуточные бои… Потом, правда, оказалось, что сотрудники госбезопасности в этот момент в ужасе прятались по подвалам, а перестрелку на крышах, как с одной стороны, так и с другой, вели борцы за свободу…

– Вот! – провозгласил Морель. – Вот в этом – весь британец. Он будет спорить, приводя аргументы в пользу оппонента, не обращая внимания на нелогичность своего поведения, а потом все равно останется при своем мнении. Я ведь и говорю, что в той же Румынии было достаточно одного-двух выстрелов в нужное время и в нужном направлении, чтобы начались паника и психоз. Кто-то из «МИ-6» или ЦРУ пальнул разок, и началась вакханалия, в которой более-менее разобрались только через несколько лет. А Чаушеску с женой расстреляли, кучу коммунистов перевешали только за то, что они, кровавые мерзавцы, стреляли в собственный народ.

– То есть вы хотите сказать, что сегодня мы стали свидетелями провокации? – спросил Лукаш.

– Чушь! – сказал Джон Смит, доставая трубку.

– Вы можете дать другое объяснение? – поинтересовался Морель. – Некто открывает огонь по обывателям-некомбатантам. Для чего? Просто пострелять? Если бы это был сумасшедший, то он просто крепко сел бы на каком-нибудь верхнем этаже или чердаке и стрелял, пока его не снесли бы оттуда вместе с крышей. Если этот кто-то хотел просто выразить свое неодобрение происходящим в стране, то, сделав пару-тройку выстрелов, спокойно ушел бы, пока народ метался в панике. Может, даже побегал бы вместе с остальными или стал бы оказывать помощь пострадавшим… но он начинает боевые действия, что с головой выдает в нем профессионала высокого уровня. И не нужно, Джон, бубнить, вы когда-нибудь пробовали стрелять из снайперской винтовки в городе?

– Не ваше дело, что я пробовал в жизни! – сказал Джон Смит. – Я много чего пробовал…

– Господа! – голосом рефери в ринге вскричал Лукаш. – Без драки, господа!

Официант принес стакан с соком, поставил его перед Лукашем.

– Я, честно, говоря, рассчитывал на большее, – сказал Лукаш.

– Они вам еще и льда полстакана набросали, – заметил Морель.

Официант оглянулся на француза.

– Ладно-ладно, шучу! – засмеялся Морель, поднимая руки.

«Вот так мы совершаем необратимые поступки, не понимая, что творим, – меланхолически подумал Лукаш. – Ну как можно ссориться с официантом заведения, в котором ты еще планируешь питаться? Никак нельзя. С обслугой вообще нужно поддерживать хорошие отношения, иначе жизнь станет сложной и непредсказуемой…»

– Кстати, Джон, а вам починили кондиционер?

– Представьте себе – нет, – сказал Смит. – Я предложил денег, а мне сказали, что ничем не могут помочь. Разве что через неделю.

– И вы, надеюсь, не попытались поднять ставки?

– Я недостаточно глуп для этого, – вздохнул Смит. – Я лучше потерплю неделю. Им все равно захочется получить деньги, придут и починят…

– В этом есть логика, – не мог не согласиться Лукаш. – Но и в том, что говорит наш большой друг Жак Морель – тоже есть логика.

– Я вас умоляю… – лицо Смита стало печальным и чуть брезгливым. – Логику можно отыскать где угодно. Даже в…

Англичанин мельком глянул на своего оппонента и не стал продолжать – Морель с надеждой на лице ждал оскорбления, явно имея, что сказать в ответ. Смит решил не повышать градус дискуссии.

– То есть вы, Жак, считаете, что снайпер работал для того, чтобы спровоцировать… А что спровоцировать? И кого спровоцировать? Международные силы по поддержанию? Тогда почему стрелял по мирному населению?

– Туристом тоже досталось, – вставил Смит. – Немцы, пара корейцев, турок…

– И по туристам, – кивнул Лукаш. – Можно же было. Вот, вчера, например, взорвали бомбу у чека на мосту. Погиб русский солдат.

– Бомбу, говорите? – Морель поморщился. – Была еще версия про ракету с беспилотника.

– С беспилотника без опознавательных знаков, – снова брюзгливо вмешался Смит. – Сейчас где что ни взорвется – все ракета с беспилотника…

– Да, – сказал Лукаш. – Хотелось бы услышать аргументы.