— Да не соплю я! — шепотом ответил Феня.

Засада — штука сложная. Это только со стороны кажется, что нет ничего проще, чем сидеть тихонечко в укромном месте, стараясь не шуметь. Но когда проходит первый час, когда ноги затекают до бесчувственности, когда от упорного бдения перед глазами начинают плыть разноцветные бублики и баранки… Нелегкое, короче, это дело.

Но необходимое. Так они решили коллегиально, других вариантов нет. Николай теперь изображал себя же, но ничего не подозревающего — сидел, уставившись в экран телевизора. Излишне напряженно, правда, сидел и, скорее всего, ничего в этом экране не видя, но для духа и такая подстава сойдет.

А вот Фене приходилось хуже — он-то, скрючившись, за шифоньером притулился. Крайне неудобное место, но зато скрытное, для засады подходящее. Васька пристроился тут же, рядом с другом.

Ловушка, простая и гениальная в своей простоте, ждала, раззявив пасть, свою жертву — духа. Первым делом Васька как можно точнее определил место разрыва, сиречь проход в иной мир. На это место Феня положил (хорошо, что проход был открыт не под потолком где-нибудь, а прямехонько на уровне стола, что стоял в углу) свой главный оберег — подкову. Теперь преступник не сумеет воспользоваться этой «дверью». Конечно, самым надежным в этом случае средством стала бы трехцветная кошка (всем известно, что для духов нет ничего страшнее), которая в нужный момент просто прыгнула бы к проходу, закрыв его собой, но трехцветной кошки не было. А Васька на подобное замечание только фыркнул — он боевой кот! А боевому коту пристало носить лишь один окрас — серо-полосатый. Поэтому обошлись подковой.

Затем Феня подпалил благоразумно захваченный с собой пучок герани (не терпят духи герань, почти так же сильно, как и трехцветных кошек) и очертил вокруг заткнутого подковой прохода большой круг, не замкнутый с той стороны, откуда, по заверениям Николая, дух и появлялся каждый раз. Городовой намеренно разомкнул линию, чтобы дать «птичке влететь в клетку».

Итак, оставалось только ждать.

Минуло три часа, Феня окончательно потерял бдительность и чуть было не заснул, как ОН явился!

Первым опасность почувствовал Васька — кот не сдержал эмоций и начал шипеть. Феня вздрогнул, но отреагировал незамедлительно, зажав рукой Васькину пасть. Почувствовал ли духа Николай, оставалось непонятным, так как пришелец застыл за спиной молодого колдуна. Но главное, что Николай никак не реагировал, а, значит, вел себя соответственно плану.

Дух замер, не переступив пока незамкнутого круга. Может, заподозрил чего? Не должен был вроде как.

Феня, не отрывая руку от Васькиной пасти, вперился взглядом в злодея, но ничего не предпринимал. Сам того не замечая, он даже перестал дышать, превратившись в статую. А дух, видимо, таки что-то почувствовал, так как начал принюхиваться, водя головой из стороны в сторону. Кстати, выглядел он обыкновенно, как человек. Правда, лысый и тощий, но не более того. А то ведь бывает, такие страшилища попадаются…

Феня так бы, наверное, и задохнулся, боясь зашуметь, но дух не позволил ему этого сделать. Мотнув полупрозрачной головой (таким его видел домовой, для обычного человека тот был невидим), преступник вступил в круг, направившись к закрытому подковой проходу.

— Мя-а-а-у-у! — разразился боевым криком Васька, как только городовой отпустил его. Дух кинулся сначала к подкове, отшатнулся, бросился обратно, но не успел! Феня уже замкнул круг.

Ступив на линию, преступник зашипел от боли и отступил. Еще раз повернулся к подкове, а потом опять к черте и опять к подкове.

— Ишь суетится, нечисть! — взволнованно подпрыгивая на месте, прикрикивал городовой.

— Мяу-у! — согласился кот, кровожадно поглядывая на пойманного.

— А он точно не вырвется? — подал голос Николай, про которого охотники совсем забыли в пылу атаки.

— Не должен. Не вырвется. Герань его крепко держит! А подкова надежно закрывает проход в его мир. Никуда он не денется, покуда мы не позволим. А теперь мы будем его пытать!

Николай побледнел. Довольный Васька утробно заурчал. А Феня достал из-за пазухи ветку герани, привязал ее к нитке и бросил, метя в духа.

Попал!

Жертва заверещала, отскочила в сторону, шипя и ругаясь на неизвестном языке. Вот только бежать ей было особо некуда — круг маленький, далеко не убежишь.

— А ну, выкладывай, кого утащил к себе?! И давай, чтобы четко, астральные идентификаторы выкладывай!

Дух не ответил, и Феня, подтянув к себе веточку герани, бросил ее снова. Сами они черту не переступали, чтобы не оказаться во власти пойманного, который, судя по всему, был достаточно сильным магом. Но без непосредственного контакта ничего он им сделать не мог.

Феня повторял свой вопрос снова и снова, подкрепляя слова обжигающей тень иномирца геранью. Им необходимо было узнать идентификаторы — только так можно найти и вернуть тех, кого утащил к себе злой маг. Конечно, можно было бы еще попросить злодея самому вернуть всех, но едва ли это оказалось бы разумным. Перенести живое существо из одного мира в другой дух, то есть тень живого, неспособен. Для этого надо было, чтобы волшбу творил хозяин тени. Дух же мог только определить тот самый идентификатор существа в нашем мире и передать его в свой. А уже по идентификатору-то сам колдун (а не его тень) и вытаскивал свои жертвы в свой мир. Феня не знал, мог ли колдун вернуть людей, пока его дух оставался в заложниках. А отпустить духа означало потерять единственный инструмент воздействия на злодея.