– О том, как ты привел его на собрание «Анонимных алкоголиков».

С этим фактом было трудно поспорить, потому Тай просто промолчал.

– И ты, – продолжила Мэллори, – остался на собрании. – Еще один факт. – Он… он был неуверен в своих силах? Ему была нужна помощь?

Ага, теперь Тай понял, зачем приехала Мэллори. Она хотела узнать, зачем он остался на собрании, но боялась спрашивать его об этом напрямую.

– Да, без меня он скорее всего сбежал бы из кабинета.

Мэллори кивнула. Тай заглянул ей в глаза. Он боялся, что после этого она решит, что Райан слишком безволен, чтобы тратить на него силы, что пора поставить на его излечении крест. Но черт, Мэллори опять удивила его. В ее взгляде не было осуждения. Она вновь доказала ему, что была самой сострадательной женщиной, которую он когда-либо встречал.

– И что ты делал на собрании?

А еще самой любознательной.

– Почему ты просто не спросишь меня о том, что хочешь узнать?

– Ну ладно. – Мэллори перевела дыхание. – Ты тоже страдаешь от зависимости?

Тай еще раз провел пальцем по впадинке у ее шеи, а потом опустил руку в карман с пузырьком от викодина. Он был легким. Пустым. И это его успокоило. Да, он в свое время натворил кучу глупостей, но успел вовремя выбраться.

– Я чуть не стал наркоманом, – сказал он.

– Ох, – выдохнула Мэллори. – Понятно.

– После крушения самолета я принимал очень сильные обезболивающие. Вел себя ужасно, и врачи постоянно давали мне эти таблетки, чтобы я большую часть времени спал.

– Ты сразу потерял всех друзей, так что тебя можно понять, – мягко сказала Мэллори.

У Тая потеплело на душе после ее слов. Она защищала его. Защищала от себя самого.

– Потом я вышел на работу и бросил принимать таблетки. Мне было плохо, просто отвратительно. Я все время хотел опять выпить их и забыться. Мне нравилось ничего не чувствовать и ничего не помнить.

Мэллори внимательно смотрела на него, вбирая каждое слово, принимая его таким, как есть. И Тай продолжил, потому что ему было легко говорить об этом с ней:

– Полгода назад я опять попал в переделку – повредил ногу. В больнице меня накачали теми же обезболивающими прежде, чем я успел отказаться.

В ее взгляде что-то поменялось. И Тай понял – Мэллори вспомнила о том, как он кричал ей: «Никаких обезболивающих!» – в ночь шторма.

– Потом меня выписали и дали рецепт со схемой приема. Я делал все, как сказали доктора, и приучился жить по часам, считая каждую минуту до приема. Когда я понял это, то перестал покупать таблетки.

– И тебя стало ломать?

– Да, – с мрачной ухмылкой сказал Тай, – и я чуть не сломался до смерти. – Он тяжело вздохнул. – Я до сих пор не поборол эту слабость.

Мэллори помолчала, а потом произнесла:

– Я думаю, это нормально. У нас у всех есть такие неутолимые желания. Я вот решила отказаться от шоколада. У меня была такая ломка – мало не покажется!

Тай улыбнулся. Боже, эта женщина нравилась ему все больше и больше. Что же ему делать с этой новой зависимостью?

– Это не одно и то же, – ответил Тай.

– Конечно. Меня не арестуют за употребление шоколадного торта, – сказала Мэллори. – Но шоколад разрушает мою жизнь. Он стоит много денег. К тому же от него я толстею. Ты знаешь, как это ужасно, когда тебе становится мала твоя любимая форма? Или когда стринги врезаются в кожу?

Теперь Тай улыбался в полный рот. Он чуть отклонился назад, чтобы окинуть ее взглядом, и сказал:

– Ты выглядишь очень стройной.

– Потому что ем шоколад только раз в неделю. Ну или когда мне позвонит Эми. Она очень плохо на меня влияет.

– Тебе и сейчас хочется шоколада? – сочувственно спросил Тай.

– Я бы отдала пять лет жизни за кусок шоколадного торта, – ответила она и вздохнула. – Я думаю, он помогает радоваться жизни. И забывать обо всем плохом.

– Значит, ты действуешь на меня как большой кусок торта. Все из того, что мы делаем вдвоем, заставляет меня забыть о плохом.