Лиля только глазами хлопала.

Она и половины не знала того, о чем спрашивала Ингрид. Ну не доводилось ей заниматься сельским хозяйством!

Не доводилось!!!

Она и не знала.

Ни про мельницу.

Ни про то, что мельница принадлежит графу (вот как?) и каждый, кто пожелает ей пользоваться — платит за помол. Управляющий этим занимался.

Лиля подумала, что сейчас народ на халяву попользовался мельницей. Наверняка. Ну да ладно. Хорошо, когда есть повод для разноса. Виноватыми управлять проще.

Ни про стада — оказалось, что какие-никакие, а коровы в деревнях есть. Хотя и доятся плохо, и…

Но попытки пожаловаться Ингрид пресекала мгновенно. Как поняла Лиля, местные коровы давали до пятнадцати литров молока. И это было плохо. Но закупать новый скот… извините. Его еще где-то держать надо! Кормить!

И вообще — оно не передохнет на местных подножных?

А Ингрид выспрашивала про коз, овец, домашнюю птицу, про уловы и удои, про количество шерсти и про какие-то нитки, про засеянные десятины — и про то, сколько собирают с урожая с одной десятины…

Лиля перестала понимать, о чем идет речь примерно на середине разговора.

Нет, она вслушивалась. Старалась уяснить себе, что и к чему. Но… для Ингрид это все было привычно. А вот для Лили — сплошные вопросы.

Ну какая разница, сколько дает молока одна коза? Все равно ведь их мало…

Лейф поймал растерянный взгляд графини — и тихо шепнул, стараясь, чтобы не слышал Жан:

— Ингрид учили управлять хозяйством…

Лиля кивнула.

Понятно. Вот откуда у девочки такая хватка. Прямо хоть управляющим ставь.

С другой стороны… есть еще и Эмма.

Если две… три умных женщины найдут общий язык — хозяйство процветать будет. Только вот…

Насколько можно доверять Эмме?

Она умная, даже очень. Но ведь о многом и умалчивала. С другой стороны — она одинока и беззащитна. Это Ингрид может позволить себе многое — за такой спиной, как у Лейфа. А Эмме приходилось оглядываться и на крестьян — это и к гадалке не ходи.

Ничего, разберемся.

Это же нормально — не знаешь сама — как?

Найди того, кто знает.

И Лиля сидела, молча попивала эль и стимулировала доброй улыбкой голодной гадюки Жана, когда тот начинал вилять в каких-то вопросах.

Наконец Ингрид закончила опрос — и кивнула, словно своим мыслям.

— М-да. Ваше сиятельство, зерно закупать надо обязательно. Но раздавать не сразу, а по мере необходимости.

— а скот?

— Дело в том, что у вас плохие выпасы. Почти как у нас, только у вас болота, а у нас — камни. А хороший скот и кормить надо хорошо. Да и перемереть он может — условия-то разные… Если вот пару быков закупить на племя да десяток коров…

Лиля задумалась.

Это получится дешевле. Можно будет взять действительнохороший скот. Кажется, вирманка в этом разбирается…. а нет — так еще кого-нибудь найдем!

И доставить легче… и прокормить — можно вообще в замке оставить. Там что-то вроде скотного двора точно есть. Утеплить — и нормально. Будет персональный коровник, да и свежее молоко в тему…

А можно сметанку сквашивать, творожок…

А быков… ну да. Если они покроют деревенских коров…

М-да. Это дело хорошее. Но доставка? Блин!!! Вот как люди жили раньше — без поездов, передвижных фургонов и нормальных дорог?!

Вот так вот. И живи, как тебе больше нравится.

— идея про быка мне нравится.

— а еще можно закупить коз. Наших, вирманских. Они шерсть дают хорошую. И неприхотливы.

— а они здесь продаются?

— Надо смотреть на ярмарке.

Лиля кивнула.

— А если я их закуплю — Ингрид, ты понимаешь, что ты и женщины с корабля — единственные кто может поработать с шерстью. Вы не откажетесь?

Ингрид тряхнула головой.

— не сидеть же зиму, сложа руки?

— О, вот этого бояться не стоит, — Лилиан весело улыбнулась. — Работы будет — с ног собьемся. Но все окупится.

— Во всяком случае, постараемся.

— Ингрид, скажи, а кружево вы делать умеете?

Судя по вскинутым бровям вирманки, крючком тут вязать еще не умели. А вот Аля — умела. И крючком. И коклюшки. И шитое кружево. И даже кружево с бисером.

Надо только вспомнить получше, что и как. И попробовать поработать. Сковать крючок может любой кузнец. Даже деревенский. Коклюшки вообще вырезаются из дерева. Набивается соломой подушка — и все сводится к двум элементам — сплести и перевить. И рождается вологодское (брянское, смоленское и т. п.) кружевное чудо.