– Нет.
– Усмешка заиграла на губах Ноя.
– Я - лучше. Они получают загробную жизнь рабства без вознаграждений. Хочешь знать, что получаю я, Кэш?

Я сделал шаг ближе, зная, что не должен, наблюдая, как Ной вытаскивает яблоко из своего кармана. Он откусил кусок, бросил яблоко во двор, затем проглотил, вытер тыльной стороной ладони рот и улыбнулся.

– Я получаю жизнь.

– Рабство?
– спросил я.
– Кто делает людей рабами? Бальтазар?

Ной хмыкнул, когда имя слетело с моих губ.

– Да. Это он. У него есть последователи. Долбаные марионетки.

– А что касательно тебя?
– Я засунул руки в карманы, пытаясь разрушить искры, ходящие под моей кожей, сжигающие мои вены.
– Что ты?

Ной медленно обошел вокруг меня, и тени подражали его движению, создавая то, что было похоже на циклон мазута вокруг нас. Они скользили через друг друга и по друг другу так быстро, что они начали быть похожими на единый скользящий организм вместо орды.

– Я как ты, - сказал он, эффективно останавливая ход моих мыслей.
– Мы - двое из вида, Кэш. И поверь мне, когда я говорю, что мы - редкий вид. Ты, мой друг, пользуешься повышенным спросом.

Я сглотнул, наблюдая, как тень убегает от кружащейся массы и формируется вокруг одного из моих ботинок. Ной прищурился и встал на колени передо мной, следя за демоном. Он обхватил пальцами шею тени, наблюдая, как та корчится и шипит под его хваткой, затем отбросил ее обратно к остальным, где та исчезла в черноте.

Мое дыхание успокоилось, когда я шепотом считал в обратном порядке до десяти. Аная говорила держать мои эмоции под контролем, но это было легче сказать, чем сделать. Ной встал и просмотрел меня.

– Как… как ты сделал это? – спросил я, чувствуя, как что-то похожее на адреналин ползет по моим внутренностям.

Я согнул пальцы, кожа вокруг них чувствовалась сжатой и электрической.

– Почему они слушаются тебя?

– Ты ведь это чувствуешь?
– Азарт зажегся в его тусклых чертах. Черные линии, тянущиеся по его шее, пульсировали чем-то темным как горящие ветви.
– Сила. Это умирает, чтобы освободиться из той раковины, ты удерживаешь его.

Я застыл, когда Ной приблизился ко мне и перевернул мою руку. Мы уставились на мое запястье, где вены потемнели и стали темно-фиолетовыми, пульсируя, как будто жидкость внутри хотела вырваться из-под кожи. Тени вокруг нас стали безумствовать, шипеть, закрывая пространство между нами дюйм за дюймом.

– Ты ближе, чем я думал, - сказал он.- Я пришел бы раньше, но твоя подружка жнец постоянно была рядом.

Я бы исправил его в том, что она была моей подружкой, но чувствовалось смешным разъяснять это. Ради всего святого, она была мертва. Что оставило меня задаваться вопросом...

– Ты сказал, что ты как я.
– Я скрестил руки на груди, и взгляд Ноя переместился к краске на моих руках.
– Что ты подразумевал под этим? Ты мертв?

Ной застонал и засунул руки в карманы.

– Прямо сейчас ярлыки только будут сбивать тебя. Мертвый. Живой. Ни что из этого не относится ни к тебе, ни ко мне. То, что я могу сказать тебе, нет никого, кто может понять то, через что ты проходишь, кроме меня.

– Да?
– спросил я, слыша, как скептично это прозвучало.
– Как это?

– Потому что я тоже прошел через это, - сказал он.
– Я был на твоем месте. На меня охотились, принуждали, управляли, а теперь я с другой стороны.
– Он глубоко вздохнул и провел пальцами по волосам, смеясь.
– Я должен сказать, они действительно повысили свою игру, введя ту горячую штучку-жнеца, чтобы выиграть тебя. Они никогда не пробовали ту тактику на мне.
– Он высветил мне знающую усмешку.
– Но я предполагаю, что у всех нас есть слабые места, не так ли?

Отвлекшись, Ной глянул на тени, которые были достаточно близки, чтобы уничтожить каждый дюйм бетона, окружающего нас.

– Я должен идти. Они становятся беспокойными.
– Его кадык дернулся, когда он с трудом сглотнул и сделал шаг назад, утягивая за собой тени.

– Послушай.
– Его глаза оглядели темный двор.
– Я хочу помочь тебе. Существует гораздо больше того, о чем нужно поговорить, но ты должен пообещать мне кое-что.

Я кивнул, думая, что мог бы согласиться на что угодно, чтобы получить больше ответов. Получить кусочек надежды. Я не знал, что думать о Ное, но одна вещь была ясна мне. Он предлагал мне кое-какое выживание. Возможно, это было не то, за что я должен был хвататься, но когда это был единственный предлагаемый выход, я не хотел отпускать его.

– Ты никому не можешь рассказывать обо мне, - сказал он.
– Я имею в виду это, Кэш. Я знаю, что девочка-жнец может быть симпатичной. Она может быть милой. Но есть сторона, которую ты не видишь. Если бы они когда-нибудь достали бы меня...
– Его серые глаза потемнели, а все тело напряглось.
– Они бы уничтожили меня. И не думай ни на секунду, что они не сделают того же самого тобой. Доверишься Бальтазару и его фаворитам и станешь пылью. Прахом. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Да.
– Я снова кивнул и засунул руки в карманы, чтобы согреть их.
– Хорошо. Я ничего не скажу.