– Ты должен успокоиться, - прошептала Аная, внезапно появилось ее тепло, вынуждая мое горло открыться и позволить воздуху проходить. Колющая боль стала пламенем в обратном направлении к жизни, но тепло Анаи, казалось, сохраняло его терпимым. Она не касалась меня, хотя и была достаточно близко, ее слова лились каскадом как мед по моей коже.
– Эти тени тянут эмоции, которые сопровождают смерть. Страх, беспокойство, даже возмущение. Ты должен научиться кое-какому контролю. Я не могу быть здесь все время, чтобы отражать их. Дыши, Кэш. Просто дыши.

Я сделал несколько глубоких, успокаивающихся вдохов, и Аная посмотрела вниз на мои дрожащие руки.

Она печально мне улыбнулась, и ее пальцы прошлись по моей руке.

– Намного лучше.

Я стряхнул подавляющее желание прикоснуться к ней в ответ. Чтобы сократить пространство между нами. Ни в коем случае не следует делать того, чего я хотел. Что, черт возьми, со мной происходит? Я взглянул через плечо на одинокого теневого демона, прокладывающего свой путь по книгам, его холод сражался с ее теплом.

– Ты сказала, что чем ближе к смерти я становлюсь, тем более привлекательным кажусь, - сказал я, задыхаясь.
– Почему? Чего они хотят?

Она провела кончиком пальца вдоль одной из книг и оставила след золотых искр на ней.

– Они питаются душами. Обычно, только что извлеченными из тела. Если они думают, что ты близок...

Я недоверчиво уставился на нее, пытаясь понять то, что она говорила мне. Они хотели съесть мою душу? Это не было настолько плохо, как я думал. Это было хуже. Намного, намного хуже. Это было похоже на то, что кто-то внезапно перевернул песочные часы невидимого песка, чтобы отсчитывать в обратном порядке к моей неизбежной смерти. И те существа ждали последних песчинок.

– Таким образом, они бродят вокруг, ожидая смерти моей задницы, так они смогут устроить долбаный званый обед. Пожалуйста, скажи мне, что шутишь.

– Ты не будешь проходить через это в одиночку, - прошептала она. – Я не позволю ничего такому с тобой произойти.

Я схватил сумку с пола и набросил ремень через плечо.

– Нет. Ты просто собираешься дождаться мой смерти.

Она сжала свои мягкие розовые губки, и свет в ее глазах погас. Мы уставились друг на друга, мои легкие съедали воздух между нами.

– Знаешь что?
– Я указал дрожащим пальцем на девушку, всего пяти футов четырех дюймов [5] потустороннего совершенства, стоящую напротив меня.
– Держись от меня подальше.

То, что она заставила меня чувствовать, было очень запутанным. Ничего хорошего нельзя ожидать от желания держать в руках цыпочку, которая даже не была жива. Я направился по проходу, но все еще мог слышать ее голос, даже когда я ушел.

– Это не выбор, Кэш, - прокричала она.
– Мне жаль.

Чем не выбор? Избегать ее, или не умирать? Когда я толкнул стеклянные двери и вышел на солнце, я думал, что она имела в виду и то и то.

Аная

Кэш сжал руль так крепко, что его суставы выглядели столь же белыми, как бумага. Его челюсти были стиснуты, злость исходила из него, как пар. Я сидела на пассажирском сидении его Бронко и смотрела на дорогу, тянувшуюся между высокими горами, когда день клонился к заказу. Когда я позволила себе посмотреть на него, мои глаза сфокусировались на нелепых вещах. Таких как брызги краски на его красной футболке, которая туго облегала в его бицепсы. Или мерцание серебра, которое появлялось у него на губах каждый раз, когда он их облизывал.

Да. Дорога была определенно более безопасным видом. Кэш ударил кулаком по радио, чтобы выключить его, и я вздрогнула.

– Ты понимаешь, что это серьезно жутко, - наконец произнес он.
– Так преследовать меня.

Я закрыл глаза, позволив силе тяжести схватить меня. Когда я снова открыла их, Кэш смотрел на меня.

– Тебе следует смотреть на дорогу.
– Я указала на лобовое стекло, на что угодно, чтобы он перестал на меня смотреть. Я совершенно недооценила этого парня. Даже в приступе ярости то, как он смотрел на меня, заставляло меня чувствовать себя раздетой до самой сути. Никто больше не смотрел на меня так.

Кэш покачал головой и вернул свое внимание на шоссе.

– Смерть дает мне советы по безопасному вождению, - пробормотал он.
– Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

– Как ты это делаешь?

– Что это?

– Откуда ты знаешь, когда я рядом? Ты не должен быть в состоянии делать это.

Кэш плечами и продолжил сосредоточенно смотреть на дорогу.

– Я не знаю. Думаю, я... чувствую тебя. Все становится теплее и пахнет, как сразу бывает после грозы, - сказал он.
– Ты никогда не встречала никого из тех, кто может это делать? Почувствовать тебя?