Терон так долго изучающее смотрел на него, что Зандер не был уверен, слышал ли его аргонавт. Сердце тяжело билось в его груди в ожидании ответа. Если командир откажет… непонятно, что тогда ему, Зандеру, делать. У него было чувство, будто ему бросили спасательный круг, что-то реальное, за что можно ухватиться и что даст ему повод продолжать жить, вместо того, чтобы просто плыть по течению. А теперь Терон мог в один миг разрушить единственный проблеск надежды за долгие годы.

Наконец Терон ответил:

– Царь хочет наследников. Именно поэтому он навязывает Изадоре брак.

– Знаю.

– И тебя это не беспокоит?

Беспокоит? Значит, придется заняться сексом. С арголейкой. Не с человеческой женщиной.

– Деваться некуда, ведь так?

– Он не позволит тебе участвовать в битвах, заберет тебя от нас и будет держать в Арголее, пока Иза не забеременеет или пока не родится наследник.

Зандер об этом не думал.

– Хорошо. Да. Полагаю… это разумно.

– К тому же возникает вопрос о твоей… потенции. На протяжении многих лет ты получал столько ранений.

Терон пытался вежливо сказать ему, что аргонавт слишком много раз получал по яйцам, чтобы зачать ребенка. В этом, по крайней мере, Зандер был уверен. Он издал звук, частично напоминающий смех, частично фырканье.

– Я не бесплоден. Не беспокойся.

– Откуда ты знаешь?..

– Потому что со мной уже случалось это чудо.

Брови Терона поползли вверх.

– У тебя есть ребенок?

Если быть точным, у него был ребенок. Или почти был. Боль в груди усилилась.

– Больше нет.

– Ската. Зандер…

Отлично, теперь все становилось слишком реальным для Зандера. Он потер рукой нижнюю губу.

– Слушай, нас ждут. Просто скажи «да», Терон.

Тот вздохнул. Внутри него бушевала битва. Командир, единственный из всех аргонавтов, знал, какую жертву приносит Зандер. Потому что только он нашел свою суженую. И даже одной мысли о потере Кейси было достаточно, чтобы заставить потомка Геракла испытывать муки.

– Ты не сможешь поменять решение. Как только церемония свершится – всё, конец. Больше никого, кроме нее.

– Я знаю.

– Ты хочешь взять на себя такие обязательства перед Изадорой? Даже зная, что она… все еще там?

Зандер подумал о «той», на которую ссылался Терон. Потом представил, что сказал бы аргонавт, если бы узнал, что «она» находилась в соседней комнате. Потом подумал о всех тех годах, когда мечтал о том, чтобы все было по-другому, чтобы она сделала другой выбор, поставила на первое место его, а не своего властного отца. Или чтобы он мог забыть о предательстве и простить ее. Но он не мог. Каждый раз, глядя на Каллию, Зандер видел не ее красоту или силу, а то, что она сделала. И даже сейчас, когда он вспоминал об этом, боль пронзала его сердце так же, как и в тот день.

– Да, – ответил он с большей убежденностью, чем требовалась Терону. Но ведь эта убежденность была не для Терона, зачем себя обманывать? А для него самого. Для того, что он собирался сделать.

– Изадора никогда не станет твоей суженой, Зандер, – тихо заметил Терон.

– Именно поэтому я хочу жениться на ней.

Терон повернулся и посмотрел на дверь в царские покои, провел рукой по лицу, будто был изможден. Тяжело вздохнул.

– Ладно, – наконец ответил он. – Хорошо, я даю свое согласие. Решать будет царь, но… – Он оглянулся на Зандера со смесью жалости и уважения, которое странно обнадеживало, затем положил свою большую руку ему на плечо. Метка аргонавтов, древнегреческий текст, сбегала вниз по его предплечьям и опоясывала пальцы, так же как у Зандера и у всех остальных аргонавтов. – Я тебя уважаю и благодарю. Ты же это делаешь для всех нас. Я никогда этого не забуду. Никто из нас.

Эмоции, бушевавшие в душе Зандера, были ему незнакомы. Они не были похожи на волнение или радость, потому что он не был ни взволнован, ни рад. Нет, это что-то иное: ощущение тепла, охватившего его в теплый кокон и исходившего из самого центра его существа.

Это была… гордость, наконец осознал он. Впервые за долгое время, что и не вспомнить, Зандер гордился тем, что делал. Для кого-то другого. Для своего народа. Для их защиты и сохранения их образа жизни. Это было прекрасное чувство. На удивление приятное, потому что… это означало, что он больше не отморожен.

Он был слишком охвачен эмоциями, чтобы сказать хоть что-нибудь, так что просто кивнул и последовал за Тероном в царские покои.

Как только они вошли, наступила тишина, и в ответ на вопрошающие взгляды своих братьев по оружию Зандер ответил обнадеживающим кивком. Но он не смотрел на Каллию, стоявшую рядом с кроватью царя. Просто не мог. Он сказал себе, что это хорошо. Его прошлое, связанное с ней, закончится сейчас. Его будущим, по меньшей мере на ближайшие пятьсот лет, была женщина, стоявшая на другой половине комнаты. Та, с которой он собирался сочетаться браком, лечь в постель и зачать ребенка – и все это уже на следующей неделе. От осознания этого его желудок сжался, но аргонавт поднял голову, распрямил плечи и позволил Терону взять инициативу на себя.