Пульс тяжело бился в ее жилах. Странное покалывание разлилось от корней волос. Каллия искала подсказку у него на лице, как он узнал, что она чувствует. Только ничего не добилась. Известно ли правителю о ее прошлом с Зандером? Может кто-то рассказал ему о том, что произошло между ними? Или царь говорит о Лукасе, сыне Люциана, мужчине, который в один прекрасный день возглавит Совет Двенадцати, находящийся не в ладах с монархией, об андрасе, с которым она была обручена с раннего детства?

– Я… я не лидер, ваше величество.

Его глаза чуть смягчились. Но и этого хватило, чтобы дать ей понять, что он знает больше, чем она думала.

– Пока еще нет. Но возможно однажды…

Леонидас отпустил ее так же быстро, как и схватил, затем откинулся на подушки, закрыв глаза, будто последний час высосал из него всю энергию. Из его голоса испарились нежность и мудрость, когда он продолжил:

– Жду отчета после осмотра Зандера. Хочу быть уверен, что аргонавт сможет зачать наследников. Перед тем, как одобрить брак, мне нужно подтверждение, что Зандер не бесплоден. Как только состоится церемония, я не смогу выбрать другого. И по пути скажи этой никчемной служанке Алтее, чтобы меня не беспокоили.

Желудок Калии свернулся в узел, когда она посмотрела на старика, погрузившегося в сон, будто бы ничто в этом мире его не заботило. Царь ожидал от нее…

Ската.

Она поднесла дрожащую руку ко лбу, вытерла пот и направилась к двери.

Этот осмотр внезапно превратился в новую форму пытки. Целительница вышла из комнаты, внутри нее бурлили тревога и гнев. В прихожей передав приказ его величества Алтее, Каллия неохотно направилась к большой мраморной лестнице, ведущей в царский кабинет на втором этаже.

Проклятый царь! Когда Каллия дошла до нижней ступени и завернула за угол, направляясь в кабинет, ее ярость распалилась. К демонам политику в этой войне. Хрен со всеми аргонавтами и особенно с Зандером за то, что заставил ее чувствовать, когда она так старалась выжить все эти десять лет. Каллия не хотела приносить жертвы. Она не желала думать о свадьбе и браке и о том, как поступить правильно. И особенно ей не хотелось оставаться наедине с аргонавтом, разрушившим ее жизнь.

Целительница открыла дверь кабинета и увидела Зандера, повернувшегося от ряда окон. Послеполуденное солнце подсвечивало золото в его коротких светлых волосах, очерчивая мускулы отлично сформированного тела, которое она знала во всех интимных подробностях как никакое другое. Но Зандер с ней не поздоровался, не изменяя своей привычке.

Его лицо ничего не выражало при виде ее. Как всегда.

Не говоря ни слова, он снова повернулся к окну.

Каллия захлопнула дверь и направилась к столу, каблуки ее туфель стучали по мраморному полу с царской символикой.

Спокойствие. Отстраненность. Настоящий профессионализм. Вот как она будет вести себя с ним, не важно, как сильно ей хочется швырнуть в него чем-нибудь. Если он хочет вести себя так, будто они незнакомы, в эту игру могут играть и двое.

– Раздевайся, – сказала она, убрав с древнего стола из красного дерева единственную настольную лампу, чтобы использовать его для осмотра. – Снимай все.

Предвещающие бурю серо-голубые глаза посмотрели на нее. И да, определенно в них не светилось счастье от возможности остаться с ней наедине. Но ей все равно.

– Я не собираюсь обнажаться перед тобой.

Каллия проигнорировала толчок в сердце, когда услышала его низкий голос, и сузила глаза.

– Тогда у тебя будут большие проблемы с женитьбой на принцессе. – Она посмотрела на его бедра и ухмыльнулась.

Ей хотелось проделать дыру у него в груди, чтобы туда поместился грузовик соли.

– А в твоем случае еще и немощность. Ходят слухи, что ты можешь только с человеческими женщинами. Нравится тебе или нет, царь хочет быть уверен, что ты… в нормальном состоянии, так сказать, прежде чем позволить тебе жениться на его дочери.

Каллия понимала, что злит Зандера, но просто не могла остановиться. Слишком долго это все копилось. С того самого момента, когда он отвернулся от нее много лет назад. Она хотела сделать ему больно, так же как он сделал больно ей. Чтобы аргонавт почувствовал… хоть что-то… вместо того, чтобы вести себя как хладнокровный мерзавец, кем он и был на самом деле. И, так как они разговаривали впервые за десять лет, неужели этот неприятный для обоих разговор приведет к чему-то путному?

Она сконцентрировалась на его темнеющих глазах, увидела вспыхнувший в них гнев и почувствовала себя намного лучше благодаря тому, что Зандер наконец явил хоть какие-то эмоции, пусть даже это было презрение.

– Конечно, – продолжила она, – ты можешь снять с себя бремя этого осмотра просто признав, что ты импотент.

– А тебе только этого и хочется, разве нет?

– Нет. – Ответила Каллия на полном серьезе. – Чего мне хочется, так это поскорее закончить осмотр, чтобы я могла заняться своими делами. Вопреки тому, что ты думаешь, Зандер, мой мир перестал вертеться вокруг одного тебя много лет назад. Теперь либо раздевайся, либо я посоветую царю выбрать кого-нибудь другого.