Лея не стала спорить по тонкостям описания - это было мелко, она понимала это.

– Я сожалею, Лея, - проговорила Мон, нежно кладя руку ей на плечо.

– Если это будет хоть каким-нибудь утешением для вас - то он долгое время дурачил нас всех, - добавил Мадин.

Лея посмотрела на него застывшим взглядом:

– Нет. Не будет.

– Кажется, этот вопрос… решен теперь, - произнес Акбар в тишине.
– Нашим новым приоритетом, думаю, является необходимость рассмотрения ущерба. Нужно произвести изменения всех кодов и протоколов связи, как можно быстрее. У него был доступ к именам наших собственных агентов и их местонахождению?

– К некоторым, - признал Мадин.
– Он также был иногда ведомым для моего оперативного спецотдела. Мы уже начали отзывать некоторых агентов – в качестве предосторожности, разумеется.

На последних словах он взглянул на Лею, но та никак не среагировала на сказанное.

– Вероятно, это повлияет на наш собственный сбор разведывательных данных?
– спросила Мон, уже полностью погрузившись в дело.

– До некоторой степени. Замена отозванных агентов займет время, но мы во многом полагаемся на ботанов в настоящий момент. Они придерживаются своих собственных сетей, как вы знаете - и так как у нас нет никаких детальных сведений об этом, у него также ничего не было, - ответил Мадин.
– В любом случае мы предупредили их – и всем, с кем у него был контакт, было назначено перераспределение.

Все продолжали говорить вокруг Леи, все было решено, все было урегулировано. И все вращалось вокруг одного жизненно важного факта… Один из самых близких людей в ее жизни - тот, кому она слепо доверяла, за кого отдала бы свою жизнь, чтобы защитить его - лгал.

Он предал ее веру, обманул и дезориентировал. Он продал ее; он стал ее другом, несомненно уже зная и намереваясь сделать все это.

На ум пришли слова имперского пилота на Кэт Дато, когда она спросила его, где Люк, и хотя он не признал его как заключенного, он явно понял, о ком она говорила. Теперь, оглядываясь назад, вспоминая выражение, с которым он говорил, будто бы думая, что она ищет врага – все это приобретало смысл.

“Да-а, я держу пари, что вам хотелось бы добраться до него.”

Он знал - знал, что Люк был имперским шпионом. Он знал!

Неужели все это было правдой? Коммандер, апартаменты… его происхождение! Ботаны сказали, что он был сыном кого-то высокопоставленного в личной свите Императора - и она знала… они все знали, какие способности у него были!

Лея продолжала молчать, глядя на все широко раскрытыми глазами, полностью потерянная в мыслях, не зная, что ей теперь делать.

– Я думаю, в ближайшее время мы должны все суммировать и подвести итог. Вероятно, необходимо провести встречу старших членов Совета, чтобы согласовать наши действия, - произнесла Мон в наступившем молчании.

– Я хотел бы… поднять вопрос о целесообразности раскрытия этих фактов за пределами Совета, - тревожно пробормотал Акбар, - последствия могут очень пагубно сказаться как на моральном духе, так и на общей репутации Альянса.

– Конечно. Думаю, нам нужно вынести все вопросы и предложения на вечернем собрании?

Пробежавший легкий гул согласия подтвердил, что никто не хочет обсуждать все детали прямо сейчас. Никто не хочет сейчас встречаться глазами с Леей, поняла она. Комната опустела и затихла, оставляя внутри только Лею и руководителя комотдела.

– Мы еще все проверим, мэм, - наконец произнес родианец слабым тонким голоском.
– Возможно, это не то, чем кажется - возможно, мы все поспешили с выводами.

– Спасибо, Лимэрит.
– Что еще она могла сказать? Он, в самом деле, никогда ей не нравился, раньше он всегда… до крайности раздражал ее. А теперь, как казалось, стал ее единственным союзником.

Был ли в этом действительно смысл, рассуждала Лея - или это было простой формальностью перед лицом фактов?

Тем не менее, руководитель комотдела тянул время, не желая оставлять этот вопрос:

– Я… я не думаю… ну, я знал коммандера - посредством его репутации, главным образом, но… он был хорошим человеком, хорошим пилотом. Хорошим командиром. Он заботился о своих людях - о своей команде. Я не могу поверить, что он сделал бы это, госпожа. Не похоже, что такой человек способен на подобное.

Лея смотрела на напряженного родианца – так сильно желая верить ему.

Он покачал головой, быстро мигая огромными глазами.

– Эти сообщения – просто один факт, мэм. Лишь один единственный факт. Я знаю, что все это кажется достаточно изобличающим, я не слеп. Но… тем не менее это только один подтверждающий факт. По правде… я бы хотел что-то еще, чтобы поверить, что это правда. Мне нужно знать что-то еще. Больше, чем только эти сведения. Их одних недостаточно.

Он отвел взгляд, затем вновь посмотрел на нее - и только потом молча вышел.

Лея тихо шла назад к своей каюте; стоящий гул активной деятельности на борту казался отдаленным и призрачным. Когда она пришла к себе, то долго и неподвижно стояла в темноте, закрывая руками рот и пристально смотря на звезды.

Потому что она знала… знала, что это был не единственный факт.

.

Прошло более двух часов мучительных сомнений, прежде чем она приняла решение…