Туз был главным входом в Башню, который всегда хорошо охранялся. Люк тревожно поднял брови.

– Я запросто удвою это, - предупредил Хан, взглянув на банк, где лежали фишки.

– Есть какая-то особая причина, почему ты держишь сегодня такую ставку?
– небрежно поинтересовался Люк; хотя он очень сомневался, что Хан это знает, он все же пытался выяснить причину такой большой охраны.

Хан помотал головой:

– Как я сказал - я ставлю только то, что лежит передо мной. Возможно, тебе следует быть осторожнее.

– Верь мне, я осторожен.

– Да, брось! Это же забавная игра, - переиначил Хан свое излюбленное выражение для обозначения смехотворно нелепых возможностей: “Забавная прогулка по Звезде Смерти”.

– Ты вообще видел банк?
– Люк многозначительно взглянул на груду сложно-тисненных фишек на столе, представляя, что это только часть охранников, через которых они должны будут пройти к выходу из Дворца.

– Просто ты смотришь сразу на весь банк, - ответил Хан.

– У нас нет столько фишек, чтобы увидеть весь банк, - подчеркнуто произнес Люк.

– Эй, пятьдесят процентов любой игры это карты, которые ты получил именно в этот день.

– Я не верю в удачу, - ответил Люк.
– Мы сами делаем свою удачу.

– Чертовски правильно, - согласился Хан.
– Я предпочту подтасованные карты удаче любого дня.

– Что, если не получится подтасовать карты?

– Всегда есть какой-нибудь способ подтасовки, - сказал Хан и поднял верхнюю карту колоды, держа ее рубашкой к Люку – сам же смотря на лицевую часть.

– Что это за карта, скажи?

Люк взглянул на Хана - и этого было достаточно для ответа.

– Восьмерка, палки.

Хан опустил карту на стол лицом вверх: восьмерка палок.

– Видишь? Вот, что я называю подтасовкой карт.

Люк задумчиво посмотрел на Соло.

– Это, конечно, замечательно - если ты единственный за столом, способный провернуть такую уловку.

– Эй, даже если ты не единственный, это все равно чертовски большое преимущество, - Хан хлопнул по картам, понимая, что их беседа становится немного слишком определенной.
– Ты играешь или нет?

– Я играю, - сказал Люк, все еще размышляя о большей картине.
– Я просто жду правильных карт. Они придут.

– Но не на этой неделе?

– Слишком много фишек на столе, - объявил Люк, сбрасывая свои карты.

– Мудрый выбор, приятель. Ты не мог оценить это лучше меня, - усмехнулся Хан, таща к себе фишки.
– К тому же, я думаю, мне они понадобятся сегодня.

– Превосходно, - нахмурился Люк, уставившись на груду фишек перед Ханом, пока тот раздавал следующую партию в этой несуществующей игре.
– Я думаю, мне действительно нужно начать подтасовывать карты.

.

– Стало быть, тебе дали чуток больше пространства для прогулок, - кивнул Хан в сторону свободно открытых дверей гостиной, ведущих в столовую. Эти три комнаты были всем, куда у малыша был доступ.

– Угу, - неопределенно ответил Люк, перестраивая свои карты без какого-либо порядка с изображаемой заботой. Они играли уже в течение часа, передав разными способами большую часть информации. – Хотя не настолько больше, чтобы включить туда посадочную площадку.

– Ну, это вряд ли. Тебе нужно было бы пройти еще четырнадцать этажей вниз для этого, - небрежно произнес Хан, не поднимая глаз.

Оба замерли в тишине на несколько долгих секунд, ожидая, что Джейд прервет их, но если она и заметила сказанное, то оставила это без каких-либо комментариев.

Наконец Люк взглянул на Хана, и тот небрежным кивком головы указал в сторону, по-прежнему расставляя свои карты: площадка находилась на восточной стороне башни.

– Хм… - просто откликнулся Люк и выдвинул десять изощренно украшенных фишек в центр стола, вопросительно поднимая брови.

Хан фыркнул:

– Как хочешь. Давай попробуем это удвоить?

Он пододвинул двадцать своих фишек, заставляя Люка сильно нахмуриться.

– Это… тридцать или это двадцать на мои десять?

Теперь нахмурился Хан:

– Это тридцать. В целом.

– Тебе нужно перевернуть карту, - неопределенно сказал Люк, выглядя потерявшимся в своих размышлениях.

Хан протянул руку и перевернул верхнюю карту. Люк взглянул на него:

– Ты видел саму колоду? (используется игра слов: “deck” обозначает, как “колоду карт”, так и “палубу” – прим. перев.)