Шрифт:
– Ты меня ревнуешь, Ди? – удивилась Элл.
– Немного, – откровенно признался капитан-командор.
– Перестань, – ты у меня единственный и никого больше нет, – сказала девушка, вновь прижимаясь к мужчине.
И всё же в её голосе звучало удовлетворение: её ревнуют, а это уже говорит о многом.
Ди О спросил:
– Элл, ты ведь так и не сказала, есть у тебя какая-нибудь тайна?
– Нет, – уклончиво ответила девушка.
– Это нечестно. Я сказал тебе о своей, а ты мне не хочешь говорить, – обиженно пробурчал мужчина.
Элл мысленно улыбнулась и сказала:
– Ди, я сейчас не готова открывать свои секреты. Давай в следующий раз. Хорошо?
– Хорошо, – согласился капитан-командор.
Чтобы сменить тему, Элл спросила:
– Ди, расскажи мне о своих родителях.
– Особо рассказывать нечего, – ответил Ди О, после некоторого молчания. – Отец служил в полиции, а мама нигде не работала, жалованья отца хватало.
– А почему вы эмигрировали из Коалиции? Хотя и так ясно, жизнь там нелёгкая.
– Да, режим там реакционный и нет таких свобод, как здесь. Будучи полицейским, отец многое видел и понимал. Он не мог принять режима, хотя верой и честью нёс службу. Только он считал, что служит не режиму, а Коалиции, своему государству. Однако на деле всё было не так. Ему приходилось разгонять демонстрации. А однажды им дали приказ открыть огонь на поражение. Отец и некоторые его сослуживцы отказались выполнять его и на них начались гонения. Некоторых подвергли безусловной нейтрализации, то же самое ждало и отца, но мы сумели вырваться за пределы Коалиции и оказались здесь.
– Какая грустная история, – печально проговорила Элл. – А что сейчас с твоими родителями?
Капитан-командор слегка повёл плечом.
– Мы эмигрировали в Сообщество, здесь отец в полиции уже не служил. Сначала из жизни ушла мама, а отец как-то быстро состарился и ушёл за ней, оставив меня одного. Я у них поздний ребёнок и единственный. К тому времени, как не стало отца, я уже был лейтенант-командором или майором, если проводить аналогию с другими родами войск, но только угонять флаер уже не стал бы.
Сказав это, Ди О грустно улыбнулся.
Элл, жалея, прижалась к нему.
Утром она проснулась и обнаружила, что её принца нет рядом. Подняв голову, Элл увидела его сидящим в кресле. Он был серьёзен и даже суров.
– Доброе утро, Ди, – улыбнулась девушка и тут же нахмурилась. – Что-то случилось?
– Случилось, Элл. – Я получил срочный приказ прибыть на крейсер.
Вся поза капитан-командора свидетельствовала о его внутренней собранности и готовности к немедленному действию. Он лишь ждал, когда проснётся Элл и, возможно, даже собирался разбудить её, но она проснулась сама.
– Я должен немедленно прибыть на сборный пункт, откуда на малом крейсере меня доставят на орбиту, где произойдёт стыковка со средним крейсером, затем, уже на орбите Луны, состоится стыковка с моим крейсером. Боевой приказ получу как обычно – непосредственно на посту.
Элл слушала своего принца и её сердце наполнялось тревогой и нехорошими предчувствиями.
– Случилось что-то серьёзное, Ди?
Он промолчал и Элл встала, быстро накинув короткий халат.
– Я приготовлю чай, – сказала она.
– К сожалению, совсем нет времени, Элл. Я должен идти прямо сейчас.
Девушка загрустила и подошла к капитан-командору.
– Когда мы увидимся, Ди?
– Не знаю, Элл, но обязательно увидимся.
– Сердце говорит мне, что этого не случится, – с грустью сказала она.
– Перестань, Элл. Разве можно говорить такое в дорогу?
– Прости, Ди, и всё же…
Девушка не смогла сдержать слезу.
Капитан-командор нежно поцеловал её в щёку, осушая слезинку, но за ней скатилась следующая.
– Мне пора, – глухо сказал он.
– Хорошо, – отозвалась Элл. – Я провожу тебя до двери. Когда доберёшься до шлюза, набери вот этот код, я открою оба створа.
Дверь медленно задвигалась в паз. Они смотрели друг на друга, пока преграда не разделила их.
Элл прислонилась к стене и стала ждать, вызова от пульта у шлюзовой камеры. По её лицу текли слёзы.
Через несколько минут поступил запрос, Элл набрала код, открывая обе двери шлюзовой камеры.
– Прощай, Ди, – прошептала она и по её щекам полились слёзы ещё горше прежних.