– Дело не в том, что я хотела заставить тебя страдать или планировала воткнуть в тебя ту иголку. Мне было нужно, чтобы все выглядело так, будто Джейкоб был убит, пытаясь сделать тебе инъекцию Мне очень жаль.

– Удивлен, что ты не пытаешься лгать.

Элли подняла подбородок, чтобы встретиться с его горящим гневным взглядом.

– Ты прав. Мое тело отреагировало на близость к тебе. У меня нет оправданий. Все, что я могу сделать – это извиниться. Знаю, что это было аморально и чувствую себя очень виноватой. Ты… – Она колебалась, не зная, как рассказать ему о том, что находит его привлекательным. – Ты был обнаженным и я не могла этого не заметить, даже несмотря на ужасные обстоятельства. Прости.

Челюсть Фьюри напряглась. Их разделяло всего несколько футов и Элли могла четко рассмотреть черты его лица.

– Ты работала на "Мерсил Индастрис". Ты тянула резину с поиском доказательств? Тебе понравилось то, что сделал со мной техник? – рявкнул он, сверкнув острыми зубами, и медленно приблизился. – Тебя завело от того, что он причинил мне боль и планировал изнасиловать? Ты так же завоевывала доверие других представителей Новых Видов, когда заходила в их камеры, пока они на тебя не рычали? Ты соблазняла их своим безобидным видом? Позволила обвинить их в том, что совершила ты? – Ноздри Фьюри трепетали, а в груди зародилось рычание. – Кого еще ты предала?

Элли отшатнулась от его жестоких обвинений так, словно Фьюри ее ударил.

– Нет! Ты единственный, кому я причинила подобные неприятности. Я пыталась найти достаточно доказательств, чтобы судья выдал ордер. Как ты смеешь меня обвинять! Я собирала образцы, писала отчеты, но мне не дали доступ к старым файлам, доказывающим ваше существование. Каждый день, прежде чем выпустить из объекта, они проводили личный досмотр. Я не могла принести камеру, чтобы доказать, что они, черт возьми, делали со всеми вами. Я не могла доказать, что вы – не просто слухи. Ты понятия не имеешь, как мне было страшно проходить через главный вход к лифту, прислушиваясь к каждому шороху. Мне всегда было интересно, увижу ли я снова дневной свет, если они узнают, что я шпионю на полицию. Они бы меня убили. Другие сотрудники рассказывали и предупреждали о том, что случится, если "Мерсил" даже заподозрит, что кто-то идет против них. Они предупреждали, что я просто исчезну и никто никогда не найдет мое тело.

– Если они раздевали тебя, как ты смогла вынести доказательства?

На щеках Элли расцвел румянец.

– Ты действительно хочешь это знать?

– Хочу, – прорычал Фьюри.

– Я проглотила их.

На мгновение выражение его лица стало пустым, а затем он нахмурился.

– Не понимаю.

– Я должна была подружиться с несколькими врачами и это заняло время. У меня не было доступа ни к чему особо важному из того, что они делали. Я осторожно завоевала их доверие, подружилась с доктором, которая была на меня похожа и во время обеда поменялась с ней халатами. Я стащила ее карточку-ключ, заплела волосы в прическу, какую носила она, опускала голову, проходя мимо камер видеонаблюдения, когда шла в ее кабинет. Несколько раз я видела, как она набирала код на входе в свой кабинет, и запомнила его. У меня была небольшая компьютерная флешка, которую посредник дал мне для копирования данных. Я ее проглотила. Многое могло пойти не так.

Фьюри, хмурясь, смотрел на нее.

– Я была уверена, что они поймают меня, что охранники ворвутся в кабинет и меня убьют. Ты понятия не имеешь, как мне было страшно, когда я шла обратно и молилась, чтобы у меня оказалась возможность опять поменяться с ней халатами, чтобы она еще не обнаружила подмену. – Элли сделала паузу. – Последнее, что мне хотелось, это привлечь внимание к штуке внутри меня, зная, насколько важно передать ее моему посреднику, но несмотря на это я все же попыталась спасти тебя, рискуя собой и доказательствами. Хочешь узнать, насколько больно извлекать из себя что-то настолько маленькое, как флешка? Вот тогда мне показалось, что проглотить ее не составило мне никакого труда. Я согласилась на операцию, если рвота не принесет желаемого результата. Они боялись, что если она там задержится, желудочный сок уничтожит данные.

Время шло, а Фьюри продолжал хмуриться.

– Ты обманула меня. Вот что ты делаешь. – Его рот сжался в жесткую линию. – Ты лжешь людям, а затем их предаешь. Ты не лучше тех монстром, кто создал и поработил мой народ.

Боль, пронзившая ее грудь, от резких слов Фьюри быстро превратилась во всепоглощающий гнев. Она убила ради него, рисковала жизнью, чтобы освободить его народ.

Будь он проклят.

– В любом случае, я не хотела причинить тебе вред. – Элли сделала паузу. – Но вот что я тебе скажу. Я спасла твою задницу, Фьюри. Ты до сих пор жив лишь из-за того, что я сделала. Ты бы умер, если бы я не вошла в твою камеру и не остановила того засранца. Ты бы умер, прикованный к полу тем сукиным сыном, всего лишь за несколько дней до освобождения. Если ты этого не можешь простить, то это чертовски плохо. Спасти тебе жизнь было моим главным приоритетом.

– Ты сказала, что ненавидишь меня. Назвала ничего не стоящим ублюдком и хотела, чтобы я это узнал. Мне никогда не забыть того, что ты тогда наговорила.

Элли изумленно уставилась на него.

– Нет.

– Я лежал беспомощный на спине. Ты подошла ко мне, чтобы размазать кровь техника по костяшкам моих пальцев. Ты прошипела те слова ненависти мне.

До Элли наконец-то дошло, и она поняла, что с лица схлынули все краски.

– Я не с тобой разговаривала. Я говорила это Джейкобу! Я ненавидела его. Он был ублюдком за то, что с тобой сделал.

– Мужик был мертв. Не ври мне. Ты сказала те слова ненависти мне.

– Нет. – Элли отчаянно покачала головой, ее взгляд сосредоточился на взгляде Фьюри. – Клянусь, все это я говорила ему. Надеялась, что он услышит меня в аду – уверена, что именно туда он и попал за свои злодеяния, поймет, что я к нему чувствовала.

Фьюри нахмурился, изучая черты ее лица, и продолжал молчать.

– Это правда.

– Хочешь знать худшую часть того, когда вошла в мою камеру? – Голос Фьюри стал ледяным, а тело заметно напряглось.