– В кузнице?

– В кузнице Годвульфа. У него там приятели, - он говорил слишком тихо, чтобы Брис мог что-либо услышать.
– Сын и дочь Годвульфа. Вообще-то, он ходит повидаться с ней.

– Ему всего десять!

– Думаю, девять. А ей двенадцать.

– Ему нравятся женщины постарше, а? Так вот, пойди и разыщи маленького дикаря и приведи его сюда, но не слишком усердствуй. Потяни время.

Кивнув, он отошел, пробираясь сквозь угрюмую толпу.

– Куда он направился?
– поинтересовался Брис.

– За мальчишкой, конечно же, - ответил я.

Он был подозрителен, но недостаточно умен, чтобы осознать последствия своего следующего поступка, хотя, должно быть, считал его блестящей идеей.

– Прикажи своим людям уйти, - потребовал он.

– Уйти?
– прикинулся я столь же глупым, что и Брис.

– Уйти!
– заревел он.
– Я хочу, чтобы они немедленно исчезли с глаз моих долой!

Он считал, что тем обезопасит себя от угрозы, хотя на самом деле требовал лишь того, чего я от него и добивался.

– Отведи людей на городские стены, - тихо велел я Финану, - и когда я подам сигнал, проникните в дом через крышу конюшни.

– Что ты ему говоришь?
– поинтересовался Брис.

– Велю подождать в постоялом дворе "Ячмень", - ответил я, - эль там хорош, намного лучше того пойла, что подают в "Грязном гусе", - я кивнул Финану, и он увел моих людей, исчезнув в одной из узких улочек, примыкающих к церковной площади. Я подождал, пока не замерли звуки копыт, и медленно подошел к дочери.
– Как тебя зовут?
– спросил я державшего ее воина.

– Хротард, - ответил он.

– Заткнись!
– заревел на него Брис.

– Если обидишь ее, Хротард, - продолжил я, - то умрешь очень медленной смертью.

Брис сделал два быстрых шага, встав передо мной.

– Хротард сделает то, что я ему велю, - заявил он, и я почувствовал его зловонное дыхание, но и он мог насладиться мерзким запахом вытекавшего из моей раны гноя.

– И ты прикажешь ему отпустить ее, когда я приведу Этельстана, - отозвался я, - разве ты не этого добиваешься?

Он кивнул. Он всё еще держался недоверчиво, но был слишком глуп, чтобы заметить ловушку. Пусть боги всегда посылают мне глупых врагов.

– Ты знаешь, где мальчишка?
– спросил он.

– Полагаю, что да, - ответил я, - и конечно же, если король требует своего сына, то кто я такой, чтобы вставать у него на пути?

Он на мгновение задумался над вопросом, и должно быть, решил, что я полностью готов уступить всем его требованиям.

– Король попросил лорда Этельхельма привезти мальчишку, - объяснил Брис, пытаясь придать своей лжи видимость правды.

– Тебе следовало сказать мне об этом с самого начала, - пожурил я его, - ведь мне всегда нравился Этельхельм.

Брис криво улыбнулся, польщенный моими словами.

– Но мне не нравятся люди, поднимающие руку на мою дочь, - добавил я.

– Это недоразумение, господин, - живо отозвался он.
– Этот человек будет наказан.

– Прекрасно, - ответил я, - теперь подождем.

Мы ждали, пока Финан и его люди спешатся и заберутся на стену по ступеням, скрытыми за церковью и находящимися вне поле зрения Бриса. Старая крепость, большую часть которой разобрали, примыкала к углу стены, и эти крепостные валы являлись северной и восточной сторонами дома Этельфлед. На северной стороне находились конюшни и покои слуг, по истечении лет крыши пришли в негодность, и их заменили на солому, поддерживаемую стропилами и ивовыми прутьями. Отбрось в сторону солому, пробей ивовые прутья, и сможешь спрыгнуть в конюшню. Теперь я увидел Финана с его людьми на стене, Брис тоже мог их заметить, стоило ему обернуться, но я отвлек его внимание, расспрашивая о Теотанхиле и слушая историю о его участии в битве. Я прикинулся потрясенным, побудив его продолжать рассказ, а люди Финана низко пригнулись. Лишь один остался на виду, лениво переползая через внешнюю стену.

– А что насчет близняшки - сестры мальчика?
– спросил я Бриса.

– Король и ее потребовал, - ответил он.

– Где она сейчас?

– В доме. С кухонными служанками.

– Будет лучше, если ее не тронут, - промолвил я.

– Так и будет, - ответил Брис.

– Прости, - произнес я отвернувшись, - но моя рана ещё болит. Мне надо сесть.

– Я молюсь о твоем выздоровлении, - ответил он, хотя эти слова дались ему с трудом.

– Как будет угодно богам, - произнес я и повернулся к своему коню, которого держал мой новый слуга Эдрик, парнишка восьми-девяти лет. Я согнулся от боли, но взобрался в седло. Брис тоже повернулся и направился к двери дома, где стал ждать рядом со Стиоррой.

Она глядела на меня. Я был плохим отцом, хотя всегда любил своих детей. Впрочем, маленькие дети меня утомляли, а пока они взрослели, я всё время сражался. Я учил сына быть воином и гордился им, но Стиорра приводила меня в недоумение. Она была самой младшей, и мне было больно смотреть на неё, ведь она так походила на свою покойную мать: высокая, стройная, то же вытянутое лицо, те же чёрные волосы, те же тёмные глаза и то же строгое выражение лица, расцветавшее от улыбки. Я почти не знал ее, так как всё время сражался, пока она росла, и ее воспитывала Этельфлед. Почти всю юность она провела с монахинями в Кракгеладе, изучая религию и женские премудрости. Она была приветливой, хотя под этим добродушием скрывалась сталь, и ласковой, хотя я никогда не знал, о чём она думает. Ей пора было выйти замуж, но я не нашел никого, кому бы захотел отдать дочь, и она ни разу не говорила о желании выйти замуж. Она вообще мало разговаривала, скрывая свое истинное нутро за молчаливостью и спокойствием.