– Давай, эрслинг, - издевался он над Брисом. Толпа, до этого такая притихшая, вдруг разразилась приветственными криками.

– Скотина, - сказал Брис. Он отпихнул Аттор в сторону и направился к моему сыну. Я помнил, что Брис опытный воин и всю жизнь провел с клинком в руках, он был человеком, которому умение владеть мечом принесло богатство. Он не испытывал страха, а у моего сына Утреда было приветливое, всегда радостное лицо, придававшее ему невинный вид. Брис посчитал, что сможет изрубить его парой ударов, и первым из них стал косой удар, чтобы вспороть моему сыну живот, как ножом, поддевающим сеть с угрями.

Утред отклонился и захохотал. Он опустил Воронов Клюв и снова засмеялся, и Брис заглотил наживку и атаковал снова, на сей раз сделав выпад, а когда Воронов Клюв поднялся, чтобы отразить удар, повернул меч над клинком Утреда, оттягивая свой назад, чтобы перерезать противнику шею. Это было быстрое и умелое движение, но Утред отклонился назад и в сторону, клинок Бриса не дошел до цели всего на ширину пальца, и Брис слегка потерял равновесие. Тогда мой сын просто вытянул руку и ткнул его острием Воронова Клюва.

– Ты такой медлительный, - неодобрительно заявил он, когда сакс пошатнулся.

– Скотина, - пробормотал Брис. Похоже, других ругательств он не ведал. Он снова твердо встал на ноги и взглянул на моего сына, увидел наглую усмешку на невинном личике, и его снова охватила ярость.

– Скотина!
– рявкнул он и ринулся вперед, снова сделав бросок, а Утред просто отклонил клинок в сторону, но Брис молниеносно продолжал движение мечом в яростном ударе, направленном моему сыну в голову, и снова Воронов Клюв оказался в нужном месте, и я услышал лязг клинков, в котором можно было различить скрежет.

Клинки зазвенели, не как колокола, хотя в этом звуке и есть что-то похожее, однако последний выпад Бриса закончился скрежетом, как тот шум, что издавал колокол Этельфлед. Клинок не сломался, но звук был зловещим, и Брис это знал. Он отпрянул.

Из дома выходили воины. То были люди Бриса, но их преследовали мои, и никто не вмешался, когда мой сын первый раз бросился в атаку. До сих пор он довольствовался тем, что защищался, поддразнивая Бриса, но теперь ринулся вперед, но не для того, чтобы нанести удар, а чтобы Брис его отбил, а потом еще один, на высоте пояса, и Брис снова отбил. Удар не выглядел особо быстрым или сильным, но когда меч Бриса встретился с Вороновым Клювом, он сломался. Просто разлетелся на две части, а Утред повернул кисть и приставил острие к глотке Бриса.

– Как мне с ним поступить, отец?

– Брось остатки меча, - приказал я Брису. Он колебался, и потому я вытащил Осиное Жало, свой короткий меч, и протянул рукоять Этельстану, укрывшемуся у моего коня.
– Если не бросит меч, парень, - сказал я ему, - возьми этот и перережь ему позвоночник у затылка. Пора тебе научиться убивать.

Этельстан помедлил, сомневаясь в том, что я это всерьез. Я ткнул мечом в его сторону.

– Возьми его, - велел я. Мальчишка схватил короткий меч и поднял на меня глаза.
– Ты сын короля, - объяснил я ему, - и однажды и сам можешь стать королем. Будешь даровать жизнь и смерть, так что научись это делать, парень.

Он подошел к Брису, который наполовину развернулся и замер, когда мой сын надавил острием Воронова Клюва ему в шею. Тогда наконец-то в мозгу Бриса затеплился огонек разума, и он бросил обрубок своего меча.

– Оставь его в живых, - сказал я Этельстану, который явно почувствовал облегчение от этого приказа.

Из дома выбежали шестнадцать воинов Бриса. Они не вступили в драку, и теперь люди Финана их разоружали. Стиорра освободилась и подбежала ко мне. Я улыбнулся ей и сжал ее руку.

– Кто тебя ударил?
– спросил я.

– Священник, - ответила она.

– Священник?
– удивился я, а потом заметил среди пленных саксов хмурого и сердитого человека в черной рясе и с висящим на шее тяжелым серебряным крестом. Он был преклонных лет, возможно, старше сорока, с густыми бровями с проседью и тонкими губами.
– Это из-за него ты кричала?

– Я услышала стук копыт, - объяснила она, - и надеялась, что это ты. И потому крикнула.

– И тогда он тебя ударил?

– Он ударил меня до этого, - горько произнесла она, - и порвал это, - она показала мне разорванное на груди льняное платье.

Финан расхаживал по маленькой площади.

– Ублюдки даже не пытались драться, - разочарованно заметил он.

Брис и остальные стояли у входа в дом под охраной моих воинов.

– Отведите их обратно в дом, - приказал я после глубокого и болезненного вдоха.
– Всё кончено!
– крикнул я толпе.
– Больше не на что смотреть! Возвращайтесь к работе!