– Хоггар!
– резко выкрикнула Этельфлед.

– Госпожа?

– Ты со своими людьми будешь меня сопровождать. Остальные, - она обернулась и пристально посмотрела на меня, - будут ждать здесь.

Она настаивала, что не нуждается в защите от мерсийцев, и в точности так же, как околдовала в ночи Хоггара и его людей, наложила свои чары и на остальное войско Эрдвульфа.

Мне она приказала оставаться в стороне, но я всё равно подъехал поближе, чтобы расслышать ее слова. Священники-близнецы, Цеолнот и Цеолберт, встретившись с ней, уважительно склонились, а потом заявили, что удержали остальных людей Эрдвульфа от участия в ночной атаке.

– Мы сказали им, госпожа, что задуманное - грех, который накажет Господь, - заявил отец Цеолнот. Его беззубый близнец с готовностью кивал в знак согласия.

– А ты сказал им, - громко спросил я, - что не предупредить об этом - тоже грех?

– Мы хотели предупредить тебя, госпожа, - сказал отец Цеолнот, - но они поставили стражу.

Я засмеялся.

– Их было сорок против двух сотен у вас.

Оба священника проигнорировали это замечание.

– Благодарим Господа, что ты жива, госпожа, - прошепелявил Цеолберт.

– Как вы возблагодарили бы Господа, если бы Эрдвульф добился успеха и прикончил леди Этельфлед, - сказал я.

– Хватит!
– призвала меня к тишине Этельфлед. Она снова посмотрела на двух священников.
– Расскажите мне о муже, - потребовала она.

Оба колебались, переглядываясь, но потом Цеолнот осенил себя крестным знамением.

– Твой муж умер, госпожа.

– Так я и слышала, - произнесла она, и я уловил в ее тоне облегчение от того, что слухи подтвердились.
– Я помолюсь за его душу.

– Мы все помолимся, - согласился Цеолберт.

– Он умер мирно, - сообщил другой близнец, - и над ним были совершены все обряды, спокойно и благочестиво.

– Значит, лорд Этельред отправился за своей наградой на небеса, - сказала Этельфлед, а я прыснул от смеха. Она предупреждающе на меня посмотрела, а потом в сопровождении людей, что еще несколько часов назад пытались ее убить, поскакала к остальным мерскийским воинам. То была стража ее мужа, лучшие воины Мерсии, что многие годы являлись ее заклятыми врагами. Хотя я и не мог расслышать, что она им говорит, но видел, как они преклонили перед ней колени. Финан подъехал ко мне, оперевшись на луку седла.

– Они ее любят.

– Да.

– И что теперь?

– Теперь мы сделаем ее правительницей Мерсии.

– Как?

– А ты как думаешь? Убьем всех ублюдков, которые ей мешают.

Финан улыбнулся.

– А, - сказал он, - то есть с помощью убеждения.

– Именно, - согласился я.

Но сначала нам нужно было добраться до Глевекестра, и мы поскакали туда с отрядом из более трех сотен воинов, что еще несколько часов назад сражались друг с другом. Этельфлед приказала поднять свое знамя рядом с флагом мужа. В тех местах, мимо которых мы проезжали, она объявляла, что Мерсией по-прежнему правит ее семья, хотя мы до сих пор не знали, согласятся ли ожидающие в Глевекестре люди с этим заявлением. Я гадал, как Эдуард Уэссекский отнесется к притязаниям сестры. Именно он мог ей помешать, и она подчинилась бы ему, потому что он король.

Ответы на эти вопросы придется подождать, но пока мы ехали, я нашел близнецов-священников, потому что к ним у меня имелись другие вопросы. Они схватились за уздечки, когда я поравнялся с двумя их меринами, и Цеолберт, чей рот я лишил зубов, попытался пришпорить лошадь, но я наклонился и схватил ее под уздцы.

– Вы двое были в Теотанхиле.

– Были, - осторожно подтвердил Цеолнот.

– Великая победа, - добавил его брат, - слава Господу.

– Дарованная всемогущим Господом лорду Этельреду, - закончил Цеолнот, пытаясь меня разозлить.

– Не королю Эдуарду?
– спросил я.

– И ему тоже, - поспешно согласился Цеолнот.
– Хвала Господу.

Эдит ехала рядом с Цеолнотом под присмотром двух моих людей. Она по-прежнему была в кольчуге, на которой висел яркий серебряный крест. Должно быть, она считала двух священников союзниками, потому что они были такими стойкими приверженцами Этельреда. Она угрюмо поглядела на меня, без сомнений, пытаясь понять, как я намерен с ней поступить, хотя, по правде говоря, у меня не было на сей счет никаких планов.

– Куда, по-твоему, отправился твой брат?
– спросил я ее.

– Откуда мне знать, господин?
– холодно отозвалась она.

– Ты знаешь, что он объявлен вне закона?

– Полагаю, что так, - отстраненно произнесла она.

– Хочешь к нему присоединиться?
– спросил я.
– Может, хочешь гнить где-нибудь в долинах Уэльса? Или дрожать от холода в какой-нибудь лачуге у скоттов?

Она поморщилась, но промолчала.

– Леди Эдит, - сказал отец Цеолнот, - может найти приют в святом монастыре.