В первом переулке лежали два мертвеца. Ни один не носил кольчугу, а лица их были покрыты чернильными отметинами. То были мертвые норвежцы, видимо, те, кто пытался поджечь строения и неожиданно оказался под ударом валлийцев. Мы осторожно пошли по переулку. Дома по обеим его сторонам горели, и жар преследовал нас, пока мы не добрались до открытого пространства, где дюжина воинов охраняла двух знаменосцев Хайвела. Там находился и отец Анвин, резко прикрикнувший на тех воинов, что повернулись в нашу сторону, подняв оружие. На одном из флагов красовался христианский крест, а на другом - алый дракон.

– Король отправился атаковать корабли!
– обратился ко мне отец Анвин.

Под охраной находилась также полдюжины пленников. На этом открытом пространстве Хайвел, очевидно, собирал и пленников, и захваченное оружие. Здесь была гора мечей, копий и щитов.

– Выбирайте, - сказал я своим воинам.

– С нами Бог!
– воскликнул отец Анвин.

Финан вытащил из кучи несколько мечей, выбрал два и протянул один мне. Мой сын нашел длинный клинок, а Гербрухт взял двусторонний топор и окованный железом щит.

– Брось щит, - приказал ему я.

– Щит не нужен, господин?

– Хочешь, чтобы валлийцы тебя прикончили?

Он нахмурился, а потом сообразил, что на ивовых досках щита имелось грубое изображение сокола.

– А, - протянул он, отбросив щит.

– Держите кресты на виду, - велел я своим людям перед тем, как мы нырнули в очередной переулок, бегущий между нетронутыми пожаром домами по скользким позеленевшим камням, грязи и сломанным ракушкам. Под пустыми сетками для копчения рыбы тлели головешки. На берегу лежала единственная рыбацкая лодка, намного выше линии прилива, а большая часть людей Хайвела, похоже, спустилась к кромке воды. Я решил, что они очистили поселение от норвежцев и отогнали уцелевших обратно к тем двум кораблям, которые ныне попали в ловушку. Валлийцы забирались на борт и сильно превосходили врага числом, а их противники отступали к корме кораблей, где их встречали мечи, топоры и копья. Некоторые норвежцы прыгали в воду, пытаясь дойти или даже доплыть до основного флота, который сбился в кучу на полпути к морю.

Начался хаос, потому что одним кораблям, пытавшимся вернуться, мешали паруса, увлекавшие их далеко от берега, а другие уходили в сторону моря. Трем кораблям удалось избежать этой сумятицы. Ни один из них не был под парусом, они управлялись только веслами, и теперь эта троица возвращалась к поселению. На всех трех было полно воинов в шлемах, которые теперь столпились под высокими резными фигурами на носу кораблей. Гребцы быстро вели корабли, направляя их к широкому проёму меж двух севших на мель, послышался скрип киля о камень, и первая группа норвежцев с криками спрыгнула с украшенного драконом носа.

Хайвел увидел приближающиеся корабли, и его воины выстроились на берегу в стену из щитов, которая смогла бы остановить разгневанных, но наступающих в беспорядке норвежцев, и первая группа погибла на мелководье, где кровь неожиданно закружилась в водовороте. Валлийцы добили остатки команды ближайшего к нам корабля и теперь вскарабкивались на скамьи гребцов и спрыгивали на берег, как раз в то мгновение, когда прибыл второй корабль. Его нос зарылся в ил, а мачта наклонилась вперед, когда длинный корпус резко остановился. Воины спрыгнули с кормы, выкрикивая боевой клич, присоединились к более короткой стене норвежцев и направили свои тяжелые копья на ивовые щиты валлийцев. Норвежцы не ожидали схватки в этот день, и мал кто надел кольчугу, хотя у всех были шлемы и щиты. Только что прибывшие команды пытались спасти своих товарищей, но даже третьего корабля не хватило, чтобы дать отпор разъяренным воинам Хайвела. Обе стороны выкрикивали боевой клич, но крики валлйцев были громче, и люди Хайвела преодолевали невысокие волны, упорно тесня норвежцев назад. Большинство схваток в стенах из щитов начинаются медленно, пока воины собираются с духом, прежде чем подойти вплотную к врагу в попытке убить его, но эта битва вспыхнула мгновенно.

Мой сын двинулся в сторону левого фланга валлийцев, но я отозвал его обратно.

– У тебя нет ни щита, - рявкнул я, - ни кольчуги. Мы ведь пилигримы, забыл?

– Мы не можем просто остаться в стороне, - огрызнулся он.

– Стой!

Едва ли валлийцам нужно была наша помощь. Их было вполне достаточно, чтобы отразить яростную контратаку трех кораблей, и если не появятся другие, то эта атака просто обречена превратиться в кровавое месиво на морском мелководье, а мне оставалось лишь сидеть и наблюдать. Но остальные норвежские корабли теперь пытались вернуться, и они привезли бы превосходящие силы, что перережут воинов Хайвела, и от этой беды валлийцев спасала лишь царящая на этом большем флоте неразбериха. Корабли развернулись слишком быстро, торопясь прийти на помощь, и в спешке столкнулись друг с другом. Ударялись друг о друга весла, паруса то наполнялись, то опадали, один корабль вставал на пути другого, и всю эту мешанину относило отливом в море. Но норвежцы всегда были хорошими моряками, и я знал, что им понадобится не так много времени, чтобы разобраться с этим хаосом, а тогда людям Хайвела придется столкнуться с ордой злобных воинов, рвущихся отомстить. Очень скоро драка поменяет курс.

– Принеси огня, - велел я сыну.

Он нахмурился:

– Огня?

– Принеси огня, хорошего огня! Много дров и растопку! Живо! И вы все тоже.

Ближайший к нам корабль сел на мель из-за отлива, но и команда его покинула.

– Гербрухт! Фолкбальд!
– позвал я назад двух фризов.

– Господин?

– Оттащите корабль с берега!

Они пошлепали по грязи, оба были сильны как буйволы. Ближайший корабль прочно сидел на мели, но то была наша единственная возможность предотвратить резню. Ближайшие норвежцы находились в двадцати шагах позади корабля, обороняясь от стены из щитов валлийцев, которые угрожали обойти их и загнать обратно в реку, но норвежцы нашли чуть более безопасную позицию, встав правым флангом вплотную к носу другого приставшего к берегу корабля. Три человека взобрались на борт и с помощью копий мешали валлийцам подняться на нос. Обороняющаяся стена из щитов стойко держалась, ей оставалось выстоять всего несколько минут, пока не появится подкрепление с остального флота.

Фолкбальд и Гербрухт навалились на нос ближайшего корабля, но ничего этим не достигли. Его корпус, похоже, быстро увяз в густой глине. Финан бежал по пляжу с ржавой железной кастрюлей, наполненной углями и горящей древесиной. Думаю, эта неглубокая кастрюля использовалась для получения соли. Финан приподнялся и вывалил ее содержимое за борт корабля. Потом последовали новые щепки и дрова.

– Помоги Гербрухту, - крикнул я сыну.

Хайвел был по-прежнему в седле, единственный всадник на берегу. Он пользовался этой позицией, чтобы метать копья в строй норвежцев, но заметил наши действия и сразу всё понял. Хайвел разглядел приближающийся флот. Отлив отогнал некоторые корабли в сторону моря, но первые уже высвободились из ловушки, и их весла погружались в низкие волны. Я увидел, что Хайвел крикнул, дюжина валлийцев пришла нам на выручку, и севший на мель корабль наконец сдвинулся с места.