– Тогда у меня была лошадь, - сказал Утред. В тот раз он встал на седло и перепрыгнул через ворота, так нам и удалось захватить у датчан бург. Я надеялся, что мы до сих пор им владеем.

– Вы кто?
– прокричал голос со стены.

– Друзья, - откликнулся я.
– Меревал по-прежнему командует?

– Да, - последовал неохотный ответ.

– Приведи его.

– Он спит.

– Я сказал, приведи его!
– проревел я приказ.

– Кто ты такой?
– снова спросил стражник.

– Человек, что желает разговаривать с Меревалом! Ступай!

Я услышал, как часовой переговаривается со своими товарищами, но потом настала тишина. Мы ждали, пока серое острие меча на востоке не превратилось в клинок тусклого света. Закукарекали петухи, а где-то в городе завыл пес, и наконец я увидел на стене тени.

– Я Меревал, - произнес знакомый голос.
– А ты кто?

– Утред, - ответил я.

На мгновение настала тишина.

– Кто?
– снова спросил он.

– Утред!
– крикнул я.
– Утред Беббанбургский!

– Господин?
– недоверчиво откликнулся он.

– Осферт до вас добрался?

– Да! И твоя дочь.

– А Этельфлед?

– Лорд Утред?
– он по-прежнему не верил своим ушам.

– Открой проклятые ворота, Меревал, - потребовал я.
– Хочу позавтракать.

Ворота отворились, и мы прошли внутрь. В арке ворот горели факелы, и я увидел выражение облегчения на лице Меревала, когда он меня узнал. За его спиной ждала дюжина воинов, все с копьями и мечами наготове.

– Господин!
– шагнул ко мне Меревал.
– Ты излечился, господин!

– Излечился, - подтвердил я. Было так приятно увидеться с Меревалом. Он был стойким воином и честным человеком, другом. Он был простодушен, с круглым открытым лицом, которое засветилось от радости при нашем появлении. Он служил Этельреду, хотя часто защищал Этельфлед и пострадал за свою преданность.

– Этельфлед здесь?
– спросил я.

Он покачал головой.

– Сказала, что приведет столько людей, сколько сможет, но мы уже неделю о ней ничего не слышали.

Я взглянул на сопровождающих его воинов, которые ухмылялись, вкладывая мечи в ножны.

– Так сколько у тебя людей?

– Две сотни и еще девяносто два человека годятся для битвы.

– Включая те пятьдесят, что прислала Этельфлед?

– Да, господин.

– Так принц Этельстан здесь?

– Здесь, господин.

Я обернулся и смотрел, как захлопнулись тяжелые ворота, а массивный засов опустился на скобы.

– Ты знаешь, что Брунанбург заняли пять сотен норвежцев?

– Мне сказали, что их шесть сотен, - мрачно отозвался он.

– Кто сказал?

– Вчера приехали пять саксов. Пять мерсийцев. Они видели, как высадились норвежцы, и побежали сюда.

– Пять мерсийцев?
– спросил я, но не дал ему времени для ответа.
– Скажи, у тебя были люди в Брунанбурге?

Он покачал головой.

– Леди Этельфлед велела покинуть его, пока она не вернется. Она решила, что мы не сможем защищать и Честер, и новый бург. Как только она вернется, мы снова начнем там работы.

– Пять мерсийцев?
– повторил я.
– Они сказали, кто такие?

– О, я их знаю!
– уверенно заявил Меревал.
– Это люди лорда Этельреда.

– Значит, теперь они служат леди Этельфлед?
– уточнил я, и Меревал кивнул.
– Так почему же она их послала?

– Она хотела, чтобы они взглянули на Брунанбург.

– Взглянули?

– Датчане в Вирхеалуме, - объяснил он. Их немного, и они называют себя христианами, - он пожал плечами, словно намекая, что это сомнительное заявление.
– В основном они занимаются выпасом овец, так что мы их не трогаем, пока они не трогают нас, но полагаю, она решила, что они могли причинить какой-то ущерб.

– Значит, эти пятеро пришли сюда по приказу Этельфлед, - сказал я, - и въехали прямо в южные ворота, не попросив сначала встречи с тобой? И направились в Брунанбург?

Я ждал ответа, но Меревал молчал.

– Пять человек приехали сюда, чтобы убедиться, что какие-то пастухи не причинили ущерба земляному валу?

Он опять ничего не сказал.

– Наверное, ты посылал собственных людей взглянуть на новый бург?

– Посылал.

– Но Этельфлед тебе не доверяла? Она прислала пятерых воинов, чтобы выполнить ту же задачу, с которой ты уже наверняка справился?

Бедняга Меревал нахмурился, обеспокоенный вопросами.

– Я знаю этих людей, господин, - произнес он, хотя и немного неуверенно.