– Принц Этельстан!
– позвал я.
– Подойди сюда!

Этельстан поспешил через зал и встал рядом со мной.

– Господин?

– Эти люди были среди тех, кого послали захватить нас в Аленсестре, мой принц, - сообщил я ему, - а теперь они пришли, чтобы сдать Честер нашим врагам. Вынеси им приговор.
– Осферт? Принеси своему племяннику стул.

Осферт нашел стул.

– Не этот, - сказал я и показал на самое большое кресло в зале, предположительно то, которым пользовалась Этельфлед, когда посещала бург. У него имелись подлокотники и высокая спинка, и оно больше напоминало трон, и я заставил Этельстана сесть на него.
– Однажды, - сказал я, - ты можешь стать здесь королем, и ты должен тренироваться управлять страной так же, как тренируешься владеть мечом. Так что теперь ты исполнишь правосудие.

Он посмотрел на меня - всего лишь мальчишка.

– Правосудие, - нервно повторил он.

– Правосудие, - подтвердил я, глядя на пятерых мужчин.
– Ты награждаешь золотом или серебром за хорошие дела и определяешь наказание за преступления. Так исполни правосудие. Мальчик нахмурился, будто пытаясь определить, серьезно ли я говорю.
– Они ждут, резко сказал я, - мы все ждем!

Этельстан посмотрел на всех пятерых и вздохнул.

– Вы христиане?
– наконец спросил он.

– Громче, - велел я.

– Вы христиане?
– его голос еще не начал ломаться.

Ханульф посмотрел на меня, как будто прося избавить его от этой глупости.

– Говори с принцем, - сказал я ему.

– Мы христиане, - вызывающе ответил он.

– Тем не менее, вы бы позволили язычникам захватить это место?
– спросил Этельстан.

– Мы повиновались своему господину, - ответил Ханульф.

– Ваш господин - изгой, - заметил Этельстан, и Ханульфу нечем было возразить.

– Твоё решение, мой принц, - потребовал я.

Этельстан нервно облизал губы.

– Они должны умереть.

– Громче!

– Они должны умереть.

– Еще громче, - велел я, - и говори им, а не мне. Посмотри им в глаза и объяви свое решение.

Руки мальчика сжимали подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.

– Вы должны умереть, - сказал он им, - потому что предали свою страну и своего бога.

– Мы...
– начал Ханульф.

– Тихо!
– прикрикнул я на него, потом посмотрел на Этельстана.
– Быстро или медленно, мой принц, и каким образом?

– Образом?

– Мы можем повесить их быстро, - пояснил я, - или повесить их медленно. Или можем подарить им смерть от меча.

Мальчик прикусил губу и повернулся к тем пятерым:

– Смерть от меча, - произнес он твердо.

Четверо мужчин постарше попытались схватиться за мечи, но были слишком медлительны. Всех пятерых схватили и вытащили на улицу, в серый рассвет, где люди Меревала сорвали с них кольчуги и одежду, оставив лишь в грязных рубахах, свисавших до колен.

– Дайте нам священника, - попросил Ханульф.
– Хотя бы священника?

Священник Меревала, некто по имени Уиссиан, помолился с ними.

– Не слишком долго, отец, - предупредил я его, - у нас куча работы!

Этельстан наблюдал за преклонившими колени осужденными.

– Я вынес правильное решение, господин?

– Когда ты начал обучаться владеть мечом, - спросил я, - что ты узнал в первую очередь?

– Как блокировать удары.

– Да, а что еще?

– Как блокировать, уворачиваться и делать выпады.

– Ты начинаешь с этих простых вещей, то же самое и с правосудием. Это решение было простым, потому я и позволил тебе вынести его.

Он нахмурился.

– Простым? Лишить человека жизни? Пятерых человек?

– Они предатели и изгои. Они бы умерли, что бы ты ни решил. Я наблюдал, как священник коснулся лбов приговоренных.
– Отец Уиссиан!
– крикнул я.
– Дьявол не может ждать, пока вы теряете время, поспешите!

– Ты всегда говорил, - тихо произнес Этельстан, - что одного нужно оставлять в живых.

– Я говорил?

– Говорил, господин, - подтвердил он, решительно подошёл к стоящим на коленях и обратился к самому младшему:

– Как тебя зовут?

– Кенгар, господин, - ответил мальчик.

– Идём, - сказал Этельстан, и когда Кенгар заколебался, потянул его за плечо.
– Я сказал, идём. Он подвёл Кенгара ко мне.
– На колени, - приказал он.
– Могу я одолжить твой меч, лорд Утред?

Я дал ему Вздох Змея и смотрел, как он обхватил рукоять своими маленькими руками.
– Присягни мне, - приказал он Кенгару.

– У тебя мозгов, как у придурка, переевшего мухоморов, мой принц, - сказал я.

– Клянись, - приказал Этельстан Кенгару, и тот обхватил своими руками руки Этельстана и присягнул ему на верность. Он смотрел на Этельстана, когда произносил клятву, и я видел слезы, текущие по его щекам.