– Ладно, обоснование ты подвел простое и убедительное. Пожалуй, я попробую дать тебе испытательный срок. Не хотела, но придется. Исключительно, по просьбе Елены Николаевны. Только на какую должность тебя поставить? Штатное расписание согласовано. Возьму-ка я тебя санитаром. Ставочка крохотная, почти призрачная, потому и пустует. Совместителей тоже пока не нашлось. Даже гардеробщица больше получает, но если все хотя бы в половину как ты расписываешь, то тебе за этими копейками вовсе приходить не надо будет. Приступаешь к работе в понедельник. Жду тебя у проходной ровно в полдень....
– Да, крикнула она уже в спину Шатову хочу познакомить тебя с первой пациенткой.
– Людмила Николаевна достала из коробки пачку фотографий, выбрала одну и протянула Паше.
– Она Ваша. Приведешь ее в порядок за месяц, считай, выдержал испытание...

Александр Сергеевич меж тем пребывал в весьма приподнятом настроении. Пусть погиб весь накопившийся за годы войны материал для научной работы, возможно книги. Идет процесс расформирования, работает комиссия, с другой стороны его прочат руководителем крупнейшей городской клиники и намекнули, что выдвижение пройдет легче, если будет степень. От таких предложений не отказываются. Время не терпит. Заседание ученого совета в пройдет через три недели, а ему пока не отлучиться. В столице знакомых высокого ранга в медицинских кругах у него нет. Казалось бы, положение безвыходное. Беда. И вдруг, чудо. Предложение купить диссертацию. Да за любые деньги. Реализация через Ирину содержимого неучтенных вагонов грозила принести фантастические дивиденды. Надо только все тщательно проверить. Прежде чем показывать покупку оппонентам, придется попросить убедиться в качестве предлагаемого. Стоп. Наплевать. Детали это все, только бы форма была соблюдена, а там и договориться можно будет. Приближающийся как голгофа ученый совет, вдруг перестал пугать, но мысли все катились и катились по кругу. Без ученой степени получится не солидно. Руководству не до сантиментов. Назначат и все, а взаимоотношения с коллективом как строить? Одно дело ученый, а другое - простой жополиз. Шептаться начнут, интриговать. Конечно, диплом от интриганов и завистников тоже не спасет, но если вклад в науку неоспорим, то спихнуть тяжелее и о росте можно подумать. Так что если все же удастся заполучить качественный труд, то это принципиально другое дело. Можно даже подумать и о новых покупках. Дорого, да, но имя в научном мире тоже недешево стоит.

Облагодетельствовав солидного швейцара купюрой, Паша проник в уже почти под завязку наполненный Ресторан. Знавший заветный секрет, посетитель оказался за очень удобным столиком, расположенном в неглубокой нише. Сервировка впечатляла сама по себе. Уж из каких запасников ловкий завхоз добыл этот набор неизвестно, но даже своим добротным видом столовые приборы и посуда уже внушали немалое почтенье этому заведенью. Скатерть оказалась белоснежной и сверкала так, как не хватало хирургическому халату, в который был облачен Шатов делая первые шаги в новом для себя мире. Ловко свернутые салфетки, возвышались словно пирамиды. Хрусталь таинственно сверкал в ярком освещении всеми возможными цветами и их оттенками. Подаваемые за соседние столы яства, расположившиеся на огромных тарелках и скрывавшиеся до времени под серебряными колпаками возбуждали аппетит. Решивший себя побаловать Паша ни в чем себе не отказывал. Едва утолив первый голод, Павлик огляделся по сторонам.

Гости к этому времени уже основательно выпили, постепенно сменив изысканные вина на вульгарную водку. За соседним столом начался бурный спор. Оба отстаивали одну и ту же точку зрения, но громко и яростно глядя друг на друга. Лица их покраснели, глаза сверкали, а носы и вовсе приняли багровый цвет. Спор еще не вышел за границы приличия, но оппоненты уже перешли на личности. Утихомирить буянов никто не спешил, и наевшийся до отвала Шатов благоразумно отступил. Надо выспаться. Становиться случайным участником потасовки совсем не хотелось, а было желание просто пройтись, чтобы почувствовать душу столицы и приноровиться к ее ритму. Долгая прогулка уже подходила к концу. Город засыпал. Гасли светлячки окон. Уже зажглись редкие уличные фонари, а улицы как по волшебству почти обезлюдели. В садике, куда стремясь сократить дорогу свернул Шатов и вовсе никого не было. Только вокруг деревянной скамеечки расположилась нешумная компания, смутно видимая сквозь еще голые ветви кустов.

– Черт, - Шатов ускорил шаги.
– Зачем я поперся через парк. Знал же, что нехорошее это место. Может ничего и не случится.
– Галопом неслись мысли. Словно запертая в клетке птица, скрипел и раскачивался небрежно закрепленный над никому не препятствующей оградой фонарь. По натоптанным дорожкам и кустам метались страшные, быстрые тени, словно предчувствуя скорую беду. Вот и калитка.

Уже у самого выхода Шатова нагнали запыхавшиеся преследователи, только если у быстро шагавшего Пашки сердце билось ровно, а дыхание было спокойно и размеренно, то у "гончих" высовывались языки от усталости.

Разговор с преследователями вышел недолгим. Хотевшие выразить свои пожелания, грабители еще только начали открывать рот для перечисления своих претензий и угроз, как Шатов начал действовать. Шаг, удар. Первый нападавший уже заваливается так и не поняв откуда вдруг прилетел твердый словно камень кулак и врезался в его многострадальную печень. Еще удар. Занесшему было руку с грубым кастетом крупному парню, предстояло узнать, что такое ретроградная амнезия, потому что именно о ней будет долго распространяться доктор расспрашивая пациента с сотрясением головного мозга об обстоятельствах получения черепно-мозговой травмы. Поворот, бросок. Самый мелкий участник нападения, летит, потеряв свой страшный нож с узким как шило лезвием, в колючие кусты, которые своими острыми иголочками как кошачьими когтями оцарапывают лицо. Мальчишка отделался совсем легко, но ему еще предстоит волочь потерявшего сознание здоровяка до приемного покоя, а пока он с ругательствами провожает глазами быстро удаляющуюся фигуру.

Спалось на новом месте удивительно спокойно. Город, удовлетворенный проверкой, принял своего нового гражданина.

– Доброе утро.
– Заспанное лицо Ирины Емельяновны показалось из-за двери.
– Ты меня разбудил, только что пришла с работы. Пришлось ночью дежурить... Не доверяю я сторожам. Время сейчас неспокойное. Или кляузу напишут или обворуют, а итог один... Напрыгалась как макака, хозяйка убрала со стола журнал "Пульсар" раскрытый на рассказе "Приключения обезьяны." - Тут столько всего сразу навалилось...
– На самом деле почти сутки подпольные коммерсанты распихивали внезапно свалившийся товар по точкам. Ударную работу удалось завершить только к утру. Вагоны тихо покоились в тупичке без охраны и не сегодня-завтра должны были воспламениться, а их содержимое уже расползлось в разные стороны.

– Зашел узнать по поводу диссертации. Вроде вчера договаривались.
– Паша был спокоен. Никуда клиент не соскочит.

– Точно! Когда можно будет все посмотреть?
– Спрашивала хозяйка уже наливая себе из изящного кофейника крепчайший кофе.

– Принесу завтра. Если есть заинтересованность, надо достойный переплет сделать. Паша положил сигнальный экземпляр в виде стопки листочков на столик. Кстати, как там Люба? Она, вроде демобилизоваться должна?