Шрифт:
– Но у нас же есть фигурант! Мы работаем над розыском вора в законе Севера, на это брошены все силы и средства! Или вы считаете, что Север уже действует в Пензе? Покинул Тиходонск и сейчас вовсю орудует там? Так, что ли?
– Север тут ни при чем, товарищ полковник.
– Это что, вся полиция Тиходонска идет не в ногу, один Коренев шагает правильно? – пренебрежительно улыбнулся Волин. – Причем, на основе каких-то беспочвенных фантазий!
– До приговора суда и Север такая же фантазия. А Пенза – просто альтернативная версия.
Волин стал раздувать ноздри и постепенно повышать голос.
– Тысяча километров от Тиходонска! Вы бы еще в Китае поискали!
– Про Китай у меня сведений нет, товарищ полковник… А вот Самару и Воронеж придется отработать. Там есть преступления, схожие по почерку…
– Все! Хватит! – заорал Волин, приподнимаясь из-за стола. – У нас не клуб путешественников! Надо взять Севера, расколоть его и снять с контроля резонансное дело. А вместо этого вы уводите розыск за тридевять земель!
Он взял себя в руки, сел на место и понизил голос.
– Я понимаю, вы устали. Столько лет на оперативной работе, стрессы, возраст… Да и сложно приспособиться к новым условиям, – теперь начальник говорил даже сочувственно. – Но ничего, подрастает молодая смена, это новое поколение, оно придет вам на смену…
Лис насторожился.
– Глушаков хорошо справляется, Гнедин показал себя умным, инициативным работником. Он вышел на Севера, он установил его логово. И не его вина, что тот сумел скрыться! Вчера я приказал кадрам готовить представление Гнедина к внеочередному званию капитана.
– В обход непосредственного начальника?! – кровь ударила Лису в голову.
– Ну, почему же? – улыбнулся полковник. – Как и положено, вы первый подпишете этот документ.
– Я считаю, для этого нет оснований!
– Ну, не придирайтесь, – почти дружески сказал Волин. – Да, ему не хватает опыта, но это компенсируется старательностью и целеустремленностью. Скоро вам на пенсию, на ваше место я планирую Глушакова, а на его место – Гнедина! Вот и будет обновление органов, которого от нас ждут. Вы же знаете – наступило время модернизаций и инноваций!
– Знаю, – сказал Лис, глядя в пол.
Пропиликал аппарат внутренней связи. Полковник снял трубку, выслушал секретаря, буркнул: «Хорошо. Через пять минут пусть подают машину».
– Рад, что мы нашли понимание, Филипп Михайлович… Зачем нам ссориться? Гнедин молод, и у него впереди большое будущее. – Волин сделал выразительную паузу, как бы подчеркивая, что у Лиса такого будущего нет. – А вы, если вас так интересуют дела в Пензе, можете послать кого-то не очень тут нужного. Кленова, например! А хотите – отправляйтесь сами. Я не возражаю.
Лиса снова будто помоями окатили.
– Спасибо за доверие, товарищ полковник! – глухо сказал он.
Ниндзя
Что такое предчувствие, Ниндзя хорошо знал. Оно появляется ни с того ни с сего, как понос. Вот однажды он возвращался от Гвоздя и вдруг представил, что в беседке за углом его дома обязательно будет сидеть Рустам-старший, которому он должен полсотни. И точно, там сидел Рустам-старший, бухой и злой, как голодный крокодил. И, конечно, он ввалил Ниндзе по первое число, потому что Ниндзя тогда еще не верил ни в какие предчувствия, а то бы точно обошел эту беседку стороной. Но теперь Ниндзя верит, ёханый бабай. Что-то такое определенно есть, он даже не сомневается.
И сегодня, когда зазвонил телефон, он подумал про Цифру. Вот вдруг. Вот тоже ни с того ни с сего. Телефон ведь трезвонит сто раз на дню, и ни разу ничего такого, никаких мыслей, просто берешь трубку и орешь: алло! А тут вдруг раз, и подумал – она! И это точно оказалась Цифра.
– У меня Интернет не работает, – сказала она, даже не поздоровавшись.
– И чего? – сказал Ниндзя как можно небрежней.
– Ну, это, зайди. Может, сделаешь чего.
– Ага. Ты это… За базар отвечаешь? Или опять порожняк прогнать хочешь?
Цифра замолчала. Неизвестно, что она там подумала. А потом рассмеялась в трубку:
– Конечно, отвечаю! На фиг бы мне тебе трезвонить?
Хотя, возможно, она ничего и не думала. Возможно, он сам чего-то навоображал. Это с ним бывает.
Вот, например: звонит он в дверь, Цифра открывает и говорит: «Давай, быстро, я вся мокрая!» И на ней вообще ничего нет. Ну, купальник какой-нибудь, на худой случай. Это он так представлял. Думал, что это тоже предчувствие.
Но, конечно, ни фига. В прошлый раз она хоть в пижаме была, а сейчас вообще в джинсах и какой-то кофте. И посмотрела так, будто это поддатый сантехник пришел.