– Думаю, мне он больше нравится в образе Куджо, – пробормотала Тарин Тао, сидящему рядом с ней на диване.

– Провела весь день с другим мужчиной, – протянула Грета. – Трей, разве я тебе не говорила, что она шлюха.

– Привет, повелительница тёмных искусств. Как дела?

– Если бы знал, что вы собираетесь в пиццерию, попросился бы с вами, – сказал Кэм.

Тарин улыбнулась.

– Не думай, что хочу тебя подразнить, но это было просто потрясающе. Пышное тесто, много сыра, пепперони…

– Так не честно.

– Знаете, – начал Доминик, натянув одну из своих ехидных ухмылочек, которые означали, что он собирается выдать очередную грязную шутку, – я как "Пицца Домино": если не появлюсь в течение тридцати минут, то в следующий раз бесплатно. – Все застонали, пытаясь сдержать улыбки.

– Держи, – сказала Грейс, протягивая Тарин кофе.

– О, ты просто золотце. – Тарин мечтательно вздохнула, когда Маркус, прислонившись к спинке дивана, начал разминать ей плечи.

– Я так понимаю, все почувствовали себя неуютно, когда новоиспечённая пара на некоторое время рассталась? – заметил Трик.

Тарин внутренне вздохнула, когда увидела, что Трей так и не сдвинулся с дверного прохода и не перестал хмуриться. Он выглядел дико злым, но также немного одиноким. Как бы чертовски сильно он не раздражал Тарин, ей захотелось его успокоить. Протянув руку, она сказала:

– Иди сюда, Флинстоун.

Он посмотрел на её протянутую руку, затем на её лицо, и ушёл прочь. Тарин вздохнула, уронила руку и пожала плечами. Но не относилась к произошедшему также равнодушно, как хотела, чтобы это казалось со стороны.

Неужели настолько ужасно немного посидеть с ней, провести чуть-чуть время с ней и своей стаей? Очевидно, так и есть.

И, очевидно, равнодушную женщину она играла хуже, чем ей казалось.

– Сколько раз в твоей голове возникала мысль о том, чтобы убить Трея? – спросила Грейс, когда они остались вдвоём на кухне готовить ужин.

Тарин вздохнула.

– Честно? Бессчетное количество. Я даже мысленно вырыла могилу и закопала его тело.

– Знаешь, не могу понять, почему он так хреново себя ведёт. Он никогда не был внимателен или что-то подобное, но, казалось, ему нравится быть с тобой, а затем всё вдруг изменилось и он стал равнодушным. Сначала я подумала, что вы, ребята, поссорились или что-то в этом роде.

– Нет. Всё изменилось после того, как я успокоила его волка. Вообще-то, нет, после этого ещё всё было в норме, до того, как я вырубилась после его излечения. Когда я проснулась, он стал странным, и с тех пор таким и остаётся.

– А тебе не кажется, что отсутствие его внимания в том, что он не хочет перед другими выглядеть слабым? Ты же знаешь, что парни странные, а Трей – альфа стаи, поэтому ему необходимо выглядеть так, словно его ничто не сломит.

– Если бы это было так, он бы вёл себя нормально, когда мы остаёмся наедине.

– Вы не трахаетесь?

Тарин покачала головой.

– Нет, с того утра перед визитом Роско и его последующей кончины. Если его странное поведение объясняется сексом, я бы подумала, что он ходит налево. Сельма явно не стесняется своего желания заполучить его. Но Трей едва со мной разговаривает, даже когда мы одни, значит здесь проблема гораздо больше. Просто я не знаю, в чём дело.

– Это не значит, что он тебя не хочет, – настаивала Грейс. – Я видела, как он на тебя смотрит. Не просто с вожделением. Это делает ситуацию ещё запутаннее.

– Если бы он хотел меня, то не стал бы сдерживаться. Не в характере Трея сдерживаться, когда он чего-то хочет.

– Не волнуйся, милая, в конце концов, мы выясним, что за странность творится у него в голове.

– К этому времени я его убью и похороню. – Тарин нахмурилась, когда крики проклятий и громкие возгласы донеслись до её слуха.

Обе женщины тут же бросили свои дела и поспешили по туннелям на звуки суматохи. Добравшись до главного холла, они обнаружили, что там собрались многие члены стаи и выглядели такими же настороженными, как и сбитыми с толку, пока Маркус и Трик допрашивали их. Увидев Тарин, все замолкли, и по её позвоночнику пробежал холодок.

– В чём дело?

Маркус собрался ответить, но лишь тяжело сглотнул и посмотрел на Трика, будто надеялся, что он заговорит.

– Что происходит?

– Пойдём, – сказал Маркус, когда он и Трик направились к главному входу и вниз по лестнице.

Спустившись, они провели её на скрытую стоянку, где Тарин остановилась, как вкопанная. Она не могла увидеть произошедшее, но знала, что здесь собрались Трей, Данте, Тао, Райан и Доминик.

Она пробралась сквозь них и ахнула. Двери и окна её Хундая были выкрашены красной краской. Хуже, красной краской было написано "Убирайся прочь шлюха Уорнер".