– Кто. Это. Сделал? – её голос звучал безжизненно, бесцветно.

– Мы не знаем, – ответил Трей голосом, наполненным гневом. Автомобиль его пары. Кто-то осмелился сделать такое с имуществом его половинки.

Его волк рвался наружу, чтобы выследить злоумышленников.

– Здесь запахи почти каждого члена стаи, потому что все пользуемся парковкой. Если бы мы собрались, когда краска ещё не высохла, тогда, возможно, запах виновного был бы тяжелее, но…

Вокруг Тарин обернулись руки, поддерживая, она обернулась и увидела Тао, смотрящего на неё с сочувствием.

– Всё хорошо, – заверил Тао. – Так или иначе, мы найдём того, кто это сделал. Тем временем кто-то отмоет твою машину.

Тарин покачала головой.

– Я это сделаю.

– Нет, – возразили все одновременно.

– Это моя машина. – Её, она её детище… и кто-то осквернил её. Конечно, это всего лишь краска, но, чёрт возьми, не в этом дело.

С ее территориальным характером оборотня стало ещё труднее сохранять спокойствие. Ярость пронизала её, заставляя скрежетать зубами и сжимать руки в маленькие кулачки.

– Я убью их.

– Встань в очередь, – произнёс Райан.

Тао взял в руку один её кулачок и разжал его.

– Давай, иди внутрь.

– Иди, – сказал Трей. – Мы позаботимся об этом. Иди внутрь. – Он знал, что, возможно, резковат с Тарин, но Трею не нравились руки чужого мужчины на ней. На самом деле, он хотел вырвать эти руки.

Она вздохнула.

– Я…

– Нет.

Когда Трей подошел ближе, её волчица немного успокоилась, но он не прикасался к ней, точно так же Тарин знала, что он не будет этого делать, даже если она в нём нуждается, даже при том, что Трей будет чувствовать, что она в нём нуждается.

– Это моя машина, – повторила она, зная, что не так уж важно, кто её отмоет. Она просто зла, чтобы ясно думать.

– Ты не должна этого видеть. Кто бы ни сделал это, он хотел расстроить тебя, не давай им то, что они хотят.

– Сказал худший в мире выдумщик, – она не смогла сдержать бормотание сквозь стиснутые зубы.

– Тарин, мы позаботимся об этом. – Трей поднял руку, чтобы коснуться её лица, но вновь опустил. Больше всего ему хотелось успокоить и утешить её прикосновением, поэтому и остановился. – Иди, – мягко настоял он.

Смягчившись, Тарин позволила Тао завести её внутрь, но не пошла в гостиную, как все советовали, чтобы расслабиться.

Нет, она пошла прямо на кухню, вернулась к луку и продолжила его нарезать. Грейс открыла рот, чтобы возразить, но предупреждающий взгляд Тарин заставил её промолчать.

Тарин не хотела расслабляться или говорить, не хотела оставаться наедине со своими мыслями и гневом, она просто хотела отвлечься.

Всё время, пока Тарин и Грейс готовили ужин, Маркус и Трик разговаривали с каждым из стаи, пытаясь установить их местонахождение за последние несколько часов.

Лишь у Кэма, Ретта и Брока не было алиби на это время, сообщил Маркус во время ужина.

Конечно, все напряглись, чтобы подслушать их разговор, и Тарин чувствовала, что в этом заключалась вся идея: парни всматривались в лица каждого, пока Маркус рассказывал о чём они узнали.

Тарин по-прежнему была не уверена, что Сельма не приложила к этому руку, но Кирк и Хоуп заявили, что она находилась с ними в это время. Хотя, она не поспорила бы на то, что Кирк и Хоуп не солгали для неё.

Неудивительно, что не смотря на ощущения Трея, насколько волчица Тарин жаждала комфорта от её пары, он едва с ней разговаривал во время ужина, не говоря уже о прикосновениях. Неудивительно, что она направилась в кровать одна и то, что он не лёг рядом, когда, наконец, присоединился к ней в спальне. Но это всё ещё обжигало. Не только в физическом смысле, но и в эмоциональном. Она ненавидела себя за это. На самом деле и себя и его.

Вместо жжения, слабеющего в течение ближайших нескольких дней, потому что Тарин смирилась с тем, как должно продолжаться её соединение с Треем, всё только ухудшилось.

Не только из-за того, что её волчица изголодалась по контакту с парой.

Тарин-женщина хотела Трея-мужчину, в чём не было абсолютно никакого смысла, учитывая, что они практически не взаимодействовали и не прикасались.

Но когда они взаимодействовали и соприкасались… А, чёрт.

Ничего из этого не пошло на пользу. Нет, это проклятое соединение – кроме избавления Тарин от Роско – хорошая идея, но она хотела отменять сделку.

У Тарин никого не было. Не то, чтобы ей некуда было пойти, даже если она уедет. Дядя до сих пор не связался с ней, даже если и намеревался.

Поэтому жжение оставалось и лишь усиливалось, чем больше дней и ночей проходили без изменений.

Конечно, были моменты, когда она испытывала желание просто вскочить на Трея и покончить с этим, но Тарин, так же как и её волчица, не хотела ссориться.

Было досадно, что Трей, кажется, не проходит через эту же агонию, но Тарин игнорировала это, игнорировала свои потребности, волчью тоску и продолжала делать всё как обычно.