Шум вдалеке прервал её разговор с Джои. Итак, её все-таки не оставили в покое, и они, по всей видимости, думали, что она этого не поймет. Вот мерзавцы.

"Вот, значит, что чувствовала Тарин", – размышлял Трей, сидя за кухонным столом и барабаня по нему пальцами.

Ему и в голову не приходило, что установление между ними расстояния может оказаться плохим решением, и что это в самом деле причинит ей боль. Но то, что Тарин запрещала ему приближаться, уходила от него, избегала его прикосновений… это ранило.

Она была его парой. Нет, не сердцем и душей, но все же парой, и она прогоняла его. Она отвергала его поддержку.

В общем-то, он был не из тех парней, что умеют утешать или поддерживать, но тут дело касалось его пары. И он ей был не нужен. Часть его знала, что это не должно так ранить, но он не хотел об этом думать, иначе ему бы пришлось затронуть вопрос, почему это так его задевало.

Что больше всего его беспокоило, так это то, что она взращивала какую-то непонятную эмоциональную боль. Настолько сильную – способную заставить её отречься от всех и всего вокруг.

Его волевая Тарин была готова сломаться, и ничего не могла с этим поделать. Чувство беспомощности съедало как его волчью сущность, так и его самого, усиливая стремление найти её и успокоить.

Внезапно появился запыхавшийся Тао:

– Трей, у нас проблема.

Он тотчас же вскочил на ноги:

– Какая?

– Это Тарин, я не могу её найти.

– Что значит, ты не можешь её найти?

– Я сделал всё, как ты и сказал – держался на расстоянии, но достаточно близко, чтоб услышать, если возникнут какие-то проблемы. Возможно она услышала меня и разозлилась, что за ней следят, я не знаю, но я не могу её найти.

– Проклятье.

– Многие её искали. Обыскали каждый сантиметр леса, проверили каждое дерево, даже реку. Но её нигде не было. Очевидно, что она какое-то время находилась у реки, но затем, похоже, понеслась прочь, заметая свои следы. И, черт меня побери, если она не была хороша в заметании следов.

С каждой минутой Трей все сильнее тревожился, и его волк становился более беспокойным, понимая, что его паре было больно, и она пропала.

На долю секунды, Трей задумался, не могла ли она сделать что-либо безрассудное, находясь в таком эмоциональном состоянии, но тут же отбросил эту мысль.

Тарин никогда бы не пошла путём слабаков и трусов.

– Хорошо,- сказал Данте, когда они вышли из леса. – Давайте поставим себя на место Тарин. Она хотела побыть одна. И больше ничего, так ведь?

– Да, поэтому она пришла сюда, – сказал Трик.

– Но мы ей не позволили. И я сомневаюсь, что пока она была в этом отвратительном настроении, сильно обрадовалась, что её простое желание остаться одной проигнорировали.

– Конечно же нет,- согласился Маркус,- Но она не пришла и не надавала нам словесных пинков под зад, а это на нее совсем не похоже.

– Стоит заметить, что она была сама не своя, – пожав плечами сказал Доминик.

– Но Тарин, должно быть, была крайне раздражена и обижена от одной только мысли о том, что мы думали, что она ничего не узнает о нашей слежке, – сказал Тао.

– Как ты думаешь, может она хотела преподать нам урок, что она далеко не глупая? – спросил Райан.

Внезапно все стало на свои места. Трей улыбнулся.

– Что-то вроде того. Она обвела нас вокруг пальца, и мы пустились по ложному следу. Я знаю, где она.

На их лицах застыло желание поскорее всё узнать:

– Где?.

– Она вернулась в пещеры. Готов биться об заклад. Она знала – если сделает так, чтоб мы подумали, что она пропала – мы выйдем ее искать.

– Покинем пещеры, оставив там лишь нескольких людей, – сказал Райан.

– И дадим ей то, чего она хотела, – закончил Трей. – Просто шанс побыть одной.

Он должен был признать – это был гениальный план. Тарин обыграла их, и обыграла отлично.

– Дерьмо, – выругался Трик. – Не могу поверить, что мы потратили несколько часов на поиски, а она все это время была дома. Ты уверен?

– Это на неё похоже, – сказал Маркус.

Как выяснилось именно так она и поступила, хотя сперва Трей задавался вопросом, а не ошибся ли он, поскольку её не было ни в кухне, ни в их спальне, ни в других комнатах.

Если бы он не уловил её запах в туннелях второго этажа, то подумал бы, что опять просчитался. Следуя за ним, он вскоре очутился снаружи одной из гостевых спален, не то, чтобы они были им нужны – у них никогда никто не останавливался погостить.

Изнутри не доносилось ни звука, но он был уверен, что она там. Медленно и тихо он повернул дверную ручку и открыл дверь. У него все сжалось в груди от увиденного.