– Я собираюсь медленно погружать свой член в тебя, заполнить тебя, а затем я собираюсь жестко оттрахать тебя, – передвинув рот к ее уху, он сказал все тем же низким, спокойным голосом. – Тебе понравится, Тарин. Это нормально – подчиниться мне, потому что я буду уважать это подчинение. Я не причиню тебе боли. Со мной ты в безопасности.

Она мгновенно замерла, и он догадался, что удивил ее.

– Ты знаешь это. Ты можешь это чувствовать. Твоя волчица знает.

Итак, оказалось что-то может больше шокировать Тарин, чем все остальное, произошедшее сегодня.

Количество уверенности в этих нескольких словах: "Со мной ты в безопасности" – говорило ей о том, что Трей прекрасно понимал, что ее сопротивление к подчинению вызвано самозащитой.

Он был прав, Тарин и вправду верила, что в безопасности с ним, так же, как и ее волчица. Она была уверена, что он никогда физически ее не обидит.

Ее пронзила нервная дрожь от понимания, что этот сильный, могущественный мужчина мог легко ее обидеть, но не сделал этого.

– Я не хочу, чтобы ты была покорной волчицей, малышка, не об этом речь. Ты Альфа-самка, я признаю и уважаю это. Но мне нужно, чтобы ты уважала то, что я Альфа-самец. Очень доминирующий Альфа-самец, который хочет, чтобы ты ему подчинилась – не стала покорной, просто подчиниться ему в этом.

Трей опять ее удивил. Он не хотел ее менять, не хотел пренебрегать ее силой, как делали остальные.

Вместо того, чтобы затевать физическое сражение за превосходство и доказывать, что его воля – сильнее, он обещал дать Тарин то, чего ей так не хватало с того самого момента, как стало известно, что она латентна – уважение и защиту.

Она знала, что он не может предложить единственное, чего ей не хватало – кого-то, кто бы любил её – но он может дать ей кое-что другое, если она доверит ему свою безопасность. И признавая то, кем она была, и в чем нуждалась, он завоевал покорность Тарин и ее волчицы совершенно другим путем.

На мгновение всплыли слова Тао, что уступая Трею, она позволяет ему себя использовать. Но ведь они уже использовали друг друга в каком-то смысле? Их союз был заключен на взаимовыгодных условиях. Неужели будет уже чересчур добавить в их отношения еще и секс? Лучший секс, который у нее когда-либо был. Неужто было плохо, что она хотела раствориться в Трее ненадолго? Не потерять себя в их союзе и забыть, что их отношения – не настоящие, нет, никогда.

Тарин просто хотела насладиться этой связью, ведь она могла больше никогда не познать ничего подобного.

Трей чувствовал, как скованность понемногу отпускала ее тело, но и ощущал, что она не полностью ослабила свою защиту.

– Ты можешь сделать это, милая, знаю, что можешь. Ты достаточно сильна, чтобы позволить мне доминировать.

Тарин тяжело сглотнула, и напряжение исчезло с её лица.

Почти получилось.

– Все хорошо, детка. Клянусь, ты в безопасности. Все хорошо.

Когда она глубоко вздохнула, и искорки неповиновения в ее глазах потухли, Трей и его волк восторжествовали.

– Хорошая девочка. Моя хорошая девочка.

Возбуждённый до такой степени, что было уже даже не смешно, Трей набросился на её чувственный рот, упиваясь ее вкусом.

Подчинение такой сильной Альфа-самки пробудило в нём волчий голод, подобного которому ранее он не испытывал. И этот взрыв чувств спровоцировало смирение не просто какой-либо сильной женщины, а именно Тарин.

Конечно, не правильно, что даже зажатая между стеной и Треем, и едва имея возможность двигаться, Тарин была так близка к кульминации. Его непреклонный голос, источавший высшую степень уверенности, только всё усложнял, и теперь она, прижимаясь к нему, извивалась и стонала.

Внезапно он обхватил ладонями Тарин за попку и поднял, побуждая обхватить его ногами. Продолжая прижимать ее к стене, Трей потерся членом о ее клитор, ловя ее стон своим ртом.

– Это то, что тебе нужно? – спросил он.

– Не достаточно. Хочу почувствовать тебя внутри.

– Не сейчас, крошка. Ты получишь мой член чуть позже.

Не в восторге от дразнящего выражения лица Трея, Тарин, в попытке сбежать из его объятий, дико пнула его ногой. Он же лишь теснее прижал ее к стене.

– Ты сказал, что он – мой. Что я могу получить его, когда захочу.

– И ты можешь. Как только я попробую тебя на вкус, я дам тебе то, чего ты хочешь.

Он выключил воду, вынес Тарин из душа и, скользнув по его телу, она встала на коврик.

Затем Трей обернул полотенце вокруг нее и вытер насухо, после вытерся сам, ни на секунду не отрывая взгляда от Тарин.

Схватив ее за талию, Трей поднял и усадил Тарин на столешницу рядом с раковиной и лишь потом развернул полотенце.