– А кто вас знает, – покачалась из стороны в сторону шапка, – что вы за народ? Откуда будете?

– Мы домой едем из лагеря. Слыхал, лагеря распустили?

– Как не слыхать, – голос хозяина смягчился. – Только чем докажете?

Не долго думая, я полез в бардачок и вытащил одну из наших справок – свидетельств. Или как они там назывались. И подойдя к недоверчивому хуторянину, протянул вверх руку, демонстрируя документ. С неожиданной прытью, мужик перегнулся через забор и выхватил у меня бумажку.

– Ага, так вы не по… не партизаны? – он вроде уже был совсем спокоен.

– Какие к чертям партизаны! – взорвался Кулик. – Ты, дед, со второй мировой за забор не высовывался, что ли?

Куда и когда высовывался хозяин усадьбы, выяснять уже не пришлось. Загремел засов и мужик просунулся в щелку, образовавшуюся в воротах. Кроме упомянутой ушанки он был облачен в классический черный ватник, лоснящиеся на коленях брюки и щеголеватые модельные туфли. Впрочем, тоже грязные. Он представился Мироном, пригласил, уже без боязни, к себе в гости. Как будто мы и не намекали ему об этом всем своим видом. Он запер за нашей машиной ворота, предварительно высунув голову наружу и внимательно осмотревшись по сторонам. Он что, хвоста за нами опасался?

Судя по всему, раньше Мирон жил сосем не бедно. И хороший телевизор с метровым экраном, и спутниковая антенна, и всякая кухонная электрическая утварь говорили о том, что здесь знавали лучшие времена. И закрытый наглухо гараж был не на одну машину. Сейчас всюду царило запустение. Оставаться тут надолго мы не собирались и поэтому Кулик, он был на вид самый важный, сразу перешел к главной цели визита.

– Скажите, Мирон, – спросил Петя, пока мы ещё даже не вошли в дом, – у вас можно продуктами разжиться в дорогу, а то мы совсем поиздержались?

– Ну, запасы, конечно, есть кой-какие, – Мирон остановился у входной двери, видимо, желая закончить разговор вне дома. – Только чем платить будете? Деньги-то нынче не в ходу.

– У нас только оружие есть, – Петя не задумался ни на мгновение.

– А ну покажь, – заинтересовался Мирон.

Он долго перебирал наш арсенал в багажнике. С некоторым скепсисом отнесся к пистолетам, уже более заинтересованно повертел в руках, как картофелину на базаре, гранату из ящика. А вот к АК отнесся совсем положительно.

– Вот за это могу чего дать, – заключил Мирон, – и гранат с десяток ещё взял бы.

– А что можешь передоложить? – Шарый видимо решил, что Кулик не способен, учитывая его аспирантство, правильно торговаться.

– Ну как, что, знамо дело. Картошки с мешок и, может, брюквы, если захотите.

При упоминании о брюкве меня передернуло.

– А мяса там, сала, может, чего из молочных продуктов? – я озвучил свое самое затаенное желание. И уже представил себе дымящийся на углях шашлык.

– Да ты чё, мил человек, – Мирон искренне удивился, – какое мясо-молоко ноне?

– А что? – в свою очередь удивился я, – коровы и свиньи повыздыхали?

– Уж лучше бы повыздыхали, – мрачно парировал Мирон. – Как взбесились. И не у меня только, по всей округе. Вон в селе – свиньи на детей нападать стали, потом в лес подались. Корова, так вообще у меня озверела. Копытом жену мою, Анну, огрела и поскакала, как жеребец в поле. Не поймали. Что-то неправильное в скотине случилось. Собака вон, вдруг от тоски померла. А чего тосковать, спрашивается? Кошка-то не померла, ушла в лес. Только сначала меня вон подрала.

Мирон подтянул свободный рукав фуфайки – на предплечье были видны светлые полосы от заживших царапин.

– В общем, с одного огорода и живем. Даже пчелы скурвились… Могу масла постного бутылёк дать.

– Ты чего гостей на пороге держишь? – за разговором мы не заметили, как дверь раскрылась и на порог вышла, судя по всему, жена Мирона, Анна.

Никто возражать не стал, и уже через полчаса мы сидели за столом, с легким головокружением вдыхая аромат жареной картошки.

Надо сказать, что и вправду – угощение было совершенно вегетарианским. Даже самогон – и тот был из буряка. Как сказал Мирон – это последний, больше нет. Но ради гостей и удачной покупки он его не пожалел. Самогон, надо сказать, был отличный, только вот запах…

– А чёй-то вы про партизан каких-то говорили? – неожиданно вспомнил Шарый – С чего вдруг?

– А вы что, не видели их до сих пор? – Анна искренне удивилась, – Как эти полицаев порешили, спаси Господи душу их, так вот и завелись в лесах. Говорят, из тех, кто под чистку не попал, ну… убежал, там, или где прятался тогда.

– И что, настоящие партизаны? – мне как-то не верилось, что полицаи и вдруг в сопротивлении участвуют. – Воюют с сентами?

– С сентами? – рассмеялся Мирон. Самогон на него действовал очень положительно. Он раскраснелся и перестал испуганно озираться время от времени на зашторенные окна, – Да какая война! Бандиты настоящие! По лесам прячутся, грабят. Вот мне-то ваш калаш и гранаты теперь, ой, как вовремя! Житья от сволочей нету. А они наглые да трусливые. Теперь не сунутся. А может, ещё патронов подкинете? Я может, еще первача бутылочку найду! Просто, по дружбе.