Судя по всему, ждать помощи мне было не откуда.

Тяжко, по-настоящему, а не демонстративно, я вздохнул и пошел к столовой. Я просто помнил, где там стояла швабра. Ребята за мной наблюдали с некоторым осуждением. Швабра никуда не делась. По пути к плацу я только отломал перекладину. Мне всего-то была нужна крепкая палка. Палка ковырялка.

Вблизи это уже не было похоже на бесформенные головешки. Очень даже форменные. Остановившись перед первым трупом, я поначалу даже не знал, что делать. Труп лежал так, как будто перед смертью хотел свернуться в клубок. Поджал ноги к животу и прижал к бокам согнутые руки. Я стал судорожно вспоминать, на каком боку Зубо носил ключи. Ага, на левом. И этот лежит на левом. Надо перевернуть. Я неуверенно потолкал палкой, вдруг головешки просто развалятся. Но труп был прочным. Видимо, не прогорел насквозь. Я ткнул посильнее и в результате почти без звука отвалилась черная челюсть, обнажив язык. Он был не обгорелый, а скорее такой… тушеный. Когда я проблевался, пришлось вернуться к поискам. Но не сразу. Я сходил на кухню и долго пил воду. Потом отыскал на кухне хлипкое полотенце, намочил и сделал из него подобие маски. В надежде, что не так вонять будет. За моими манипуляциями молча наблюдали остальные. Но никто не шелохнулся, чтобы помочь.

Я вернулся к трупу. И решил перевернуть его палкой, подсунув ее под бок. Я зря это сделал. Труп перевернулся без особого труда, но при этом вывалились кишки. Они тоже не прогорели до углей. Они вывалились и лопнули. Ну и вонь… Но блевать было уже нечем. И никаких ключей с той стороны. Надо искать дальше. Я сменил тактику. Обошел сначала всех, лежавших на правом боку. Безрезультатно. А потом пришлось уже переворачивать остальных. Хорошо, их было всего четверо. Ну, не человека, а трупа конечно. Работа спорилась, появилась сноровка. Но ключей я не нашел. Мне было обидно не оттого, что пришлось копаться в этом кошмаре, а оттого, что я сделал глупость. Не ищи я такого очевидного решения – придумали бы что-нибудь погуманней и понадежней. Трактор бы нашли и дернули решетку. Или ещё что… А тут… Я, наверное, всегда теперь так вонять буду.

Ключи лежали на плацу. Блестящие и не закопченные. Видно, они оторвались с подвески, когда Зубо бился в первых конвульсиях.

Оружейный склад мы открыли без особых проблем. Пооткрывали все шкафы, там были пистолеты, в ящиках крашенных в военный цвет тоже лежали автоматы, но ещё в масле и завернутые в бумагу, в сейфах патроны ко всей этой роскоши. В общем – мечта пацана.

– Так, мужики, давайте думать, – я уселся на ящик с гранатами, предварительно закрыв крышку, – как будем по домам разбегаться?

– Я просто пешком, завтра утром, – первый ответил Рубан. – Не на ночь же глядя.

В итоге недолгого обсуждения выяснилось – я, Кулик, Женя и Шарый будем пробираться вместе, мы, по сравнению с расстоянием от столицы, жили почти рядом. Хоть было понятно, что давно нет нормальных границ, но почти тысячу километров лучше преодолевать в компании. А там, поближе к дому, мы уже разберемся, кто и как в свой город попадет. Там уже близко, да и время покажет.

Нам была нужна машина. Первая пришедшая в голову идея – микроавтобус полицаев. Но он не был предназначен для длительного путешествия – впереди только два места, а в кузове вдоль борта лавка, на которой трудно усидеть и десять метров, не говоря уже о тысяче километров. Поэтому решили автобус использовать временно, для поисков подходящего транспорта. Смешно, насколько человеческая психика гибкая. Еще вчера мы были рабами, и подумать не могли о свободе. А вот теперь – выбираем машину поудобнее, чтобы домой ехать. Впрочем, выбор этот был скорее сродни схоластическому диспуту. Мы и догадываться не могли, что нас ждет за забором, в ближайшем населенном пункте.

Лагерные ворота распахнулись с унылым скрипом. Сколько раз я уже слышал этот звук и не обращал на него внимания. Теперь он звучал для меня, как победные фанфары. Свобода. Неожиданная свобода, ещё не осознанная, но так давно необходимая, и от этого еще более пьянящая. Убитый полицайский микроавтобус уныло тащил нас по шоссе к ближайшему городу. Да и не город это. А так, судя по рассказам, поселок под город деланный. Меня совершенно не интересовало, как и на чем будут добираться остальные, но наша маленькая группа, сплотившаяся за эти месяцы, не распадалась. Правда, сейчас нас осталось только пятеро, троим, включая Игоря было совсем не по пути и они решили пробираться домой завтра, набрав побольше попутчиков. А мы – я, Кулик, Шарый, Рубан и Смирнов тряслись по холодному и пустому шоссе. К потолку бывший хозяин машины прилепил фото из цветного журнала. С фотографии напряженно улыбалась голая женщина и старалась поджать вялый живот. Соски и глаза на картинке были выжжены сигаретой.

Унылый, непонятно какого значения, городок встретил нас совершенно пустыми улицами. Было ещё светло и безлюдье пугало своей неестественностью. За рулем сидел Кулик – самый опытный водитель среди нас. Что, впрочем, не помешало машине по непонятным причинам замереть посреди улицы. Плюнув на ненадежный автобус, мы спешились и двинулись по улочкам поиске транспорта, способного отвезти нас за сотни километров. Домой.

– Они что, повыздыхали тут? – цинично пробормотал Кулик после получасового пешего кружения по улочкам. Он, как мне показалось, жалел издохший автобус.

– А ты что, думаешь, только нас трепало? – Шарый постоянно оглядывался по сторонам, видимо ему было не по себе. – Небось, поутюжили только так. Или слиняли все в теплые страны.

– Так – тихо! – шедший чуть впереди Рубан остановился и поднял, предостерегая, правую руку.

– Что стряслось, чего испугался? – спросил я почему-то шепотом.

– Так, послышалось, что там кто-то дверьми хлопнул. – Рубан на шепот не перешел. Но снял с плеча автомат и передернул затвор.

Мы постояли в тишине, сдерживая дыхание.