– Есть, и не одна, включая ту, где он снят на борту «Звезды Канзаса» в момент захода судна в гавань Нью-Йорка.

– О, это тоже может объяснить… – начал Гинзбург.

– Но если вы сделаете это, – перебил Алистер, – разверзнется ад. Джелкс подаст иск о клевете и потребует денежной компенсации.

– Будем надеяться, что так и произойдет, – подхватил Гинзбург. – Если он так поступит, то книга непременно вернется на первую строчку среди бестселлеров и останется там на несколько месяцев. Но если Джелкс не предпримет ничего, а я подозреваю, что так оно и будет, то он тем самым покажет, что считает себя единственным человеком, который видел недостающую часть дневника о последних днях в Лэйвенэме.

– Я не сомневалась, что есть еще одна, – сказала Эмма.

– Конечно, – сказал Гинзбург. – Именно ваше упоминание «Звезды Канзаса» убедило меня в том, что рукопись, которую мистер Ллойд представил на рассмотрение издательства как вступительные главы к роману, представляет собой отчет о жизни Гарри Клифтона до того, как его осудили за чужое преступление.

– Можно прочесть? – спросила Эмма.

Войдя в кабинет Алистера, Эмма немедленно поняла, что дела плохи. Привычное радушие и любезная улыбка сменились хмурым взглядом.

– Меня не пускают к Гарри? – догадалась Эмма.

– Да, – ответил Алистер. – В свидании вам отказано.

– Но почему? Ты же сказал, что это мое законное право.

– Я позвонил начальнику тюрьмы и задал ему дословно тот же вопрос.

– Какую же он назвал причину?

– Послушай сама, – ответил Алистер. – Я записал разговор на магнитофон. Слушай внимательно, потому что это дает нам три очень важных ключа.

Не говоря больше ни слова, он потянулся и включил свой «Грюндиг». Бобины завертелись.

«Исправительное учреждение Лэйвенэм».

«Мне нужен начальник тюрьмы».

«Кто его спрашивает?»

«Алистер Стюарт. Адвокат из Нью-Йорка».

Тишина, затем далекий звонок. Еще большая тишина, потом:

«Соединяю вас, сэр».

Эмма сидела на краешке стула, когда раздался голос начальника тюрьмы.

«Доброе утро, мистер Стюарт. Начальник тюрьмы Свансон. Чем могу помочь?»

«Доброе утро, мистер Свансон. Десять дней назад я подал от имени моей клиентки, мисс Эммы Баррингтон, прошение о скорейшем свидании по гуманным соображениям с заключенным Томасом Брэдшо. Сегодня утром я получил письмо с отказом. Я не вижу никакой законной причины в…»

«Мистер Стюарт, прошение было рассмотрено в обычном порядке, но мне не удалось удовлетворить вашу просьбу, поскольку мистер Брэдшо больше не содержится в нашем исправительном учреждении».

Последовала еще одна долгая пауза, хотя Эмма видела, что пленка по-прежнему крутится. Наконец Алистер осведомился:

«Куда же его перевели?»

«Я не имею права раскрывать эту информацию, мистер Стюарт».

«Но по закону мой клиент имеет право…»

«Заключенный отказался от своих прав и подписал об этом документ, копию которого я с удовольствием могу выслать».

«Но зачем он это сделал?» – забросил удочку Алистер.

«Я не имею права раскрывать эту информацию», – повторил начальник тюрьмы, не взяв наживку.

«А у вас есть право разглашать вообще что-либо, касающееся Томаса Брэдшо?» – спросил Алистер, еле сдерживая гнев.

И снова долгая тишина. Лента перематывалась, но Эмма подумала, что начальник тюрьмы повесил трубку. Алистер приложил палец к губам, и тут прозвучало:

«Гарри Клифтон был выпущен из тюрьмы, однако продолжил отбывать свой срок. – Очередная долгая пауза. – А я лишился лучшего тюремного библиотекаря за всю мою службу».

Разговор завершился.

Алистер нажал кнопку «стоп».

– Начальник зашел насколько мог далеко, чтобы помочь нам.

– Тем, что назвал Гарри по имени?

– Да, а также тем, что дал знать о работе Гарри в тюремной библиотеке до самого недавнего времени. Теперь понятно, как Ллойд раздобыл его дневники.

Эмма кивнула и напомнила:

– Ты сказал о трех важных ключах. Какой же третий?

– Он в том, что Гарри был освобожден из Лэйвенэма, но продолжает отбывать срок.

– Тогда он должен быть в другой тюрьме.

– Не думаю, – возразил Алистер. – Мы вступили в войну, и я предполагаю, что Том Брэдшо будет дослуживать срок на военно-морском флоте.

– Почему ты так решил?

– Ответ в его дневниках. – Алистер взял со стола «Дневник заключенного», раскрыл на странице с закладкой и прочитал: – «Первое, что я сделаю по возвращении в Бристоль, – пойду добровольцем на флот бить немцев».

– Но ему запретили возвращаться в Англию до окончания срока.