– Могу ли я еще чем-нибудь вам помочь?

– Можете, – отозвался Хьюго, снимая крышку с коробки. – Положите эти деньги на мой личный счет и выпишите мне новую чековую книжку.

– Конечно, сэр Хьюго, – сказал Прендергаст, заглядывая в коробку. – Я пересчитаю и выдам вам расписку и чековую книжку.

– Но мне понадобится срочно их снять, я присмотрел «Лагонду V12».

– Победительницу Ле Мана. [29] Что ж, в этой области вы всегда были новатором.

Хьюго с улыбкой встал:

– Позвоните мне, как только миссис Клифтон поймет, что двести фунтов – это все, что она получит.

– Мисс Поттс, у нас еще работает Стэн Танкок? – спросил Хьюго, вернувшись в контору.

– Да, сэр Хьюго, – ответила секретарь, сопроводив его в кабинет. – Грузчиком на складе.

– Ко мне его. Немедленно, – велел председатель, валясь в свое кресло.

Мисс Поттс поспешила исполнять.

Хьюго взглянул на стопку папок с документами для очередного собрания правления. Щелчком раскрыл верхнюю: требования профсоюза по итогам последней встречи комитета с администрацией. Он дошел до четвертого пункта – ежегодного оплачиваемого двухнедельного отпуска, – когда в дверь постучали.

– К вам Танкок, председатель.

– Благодарю, мисс Поттс. Пусть войдет.

– Вызывали, начальник? – спросил Стэн, немного нервничая.

Хьюго поднял взгляд на коренастого небритого докера, пивной живот которого оставлял мало сомнений в том, на что уходила по пятницам большая часть его заработка.

– Танкок, у меня для тебя есть работа.

– Слушаю, начальник, – приободрился Стэн.

– Это касается твоей сестры, Мэйзи Клифтон, и принадлежащего ей земельного участка на Брод-стрит, где раньше стояла кофейня Тилли. Знаешь что-нибудь об этом?

– Да, начальник, какой-то тип предложил ей за него две сотни фунтов.

– Вот как? – сказал Хьюго, доставая из внутреннего кармана бумажник. Он вытянул хрустящую пятифунтовую банкноту и положил ее на стол. Хьюго вспомнил свиные глазки этого человека, который точно так же облизнулся при подкупе, свершившемся в былые годы. – От тебя требуется, Танкок, чтобы твоя сестра приняла предложение, не догадываясь о моем участии.

Он подтолкнул банкноту по столу.

– Запросто, – сказал Стэн, глядя уже не на председателя, а только на пятифунтовую бумажку.

– Получишь вторую, – пообещал Хьюго, похлопав по бумажнику, – когда она подпишет контракт.

– Считайте, что дело сделано, начальник.

– Мои соболезнования по поводу твоего племянника, – буднично добавил Хьюго.

– Да мне-то без разницы, – сказал Стэн. – По мне, так слишком зарвался.

– Похоронили в море, как мне сказали.

– Ну да, уже больше двух лет как.

– А вы откуда узнали?

– Судовой врач приезжал к сестре, вот откуда.

– И что, он подтвердил, что молодого Клифтона похоронили в море?

– А как же. Даже привез письмо от какого-то малого, который был на борту, когда умер Гарри.

– Письмо? – Хьюго подался вперед. – И что там сказано?

– Без понятия, начальник. Мэйзи так и не вскрыла его.

– Что же она сделала с письмом?

– Да ничего, так и осталось на каминной полке.

Хьюго извлек вторую пятифунтовую банкноту.

– Мне нужно взглянуть на это письмо.

Хьюго резко ударил по тормозам новой «лагонды» при звуке своего имени в устах уличного газетчика.

– Сын сэра Хьюго Баррингтона награжден за мужество в сражении при Тобруке! Читайте об этом все!

Хьюго выскочил, дал мальчишке полпенни и увидел на первой странице фотографию сына тех времен, когда тот был капитаном команды в Бристольской классической школе. Он вернулся в машину, выключил зажигание и стал читать:

Хьюго поспешил домой поделиться новостями с матерью.

– Как бы гордился Уолтер! – молвила она, дочитав. – Надо срочно позвонить Элизабет – может, она еще не знает.

Имя его бывшей жены прозвучало впервые за долгое, долгое время.

– Я решил, что вам следует знать: миссис Клифтон помолвлена и носит кольцо, – доложил Митчелл.

– Неужели кому-то вздумалось жениться на этой суке?

– Похоже, что мистеру Арнольду Холкомбу.

– Кто это?