Он посмотрел на перо, потом перевел взгляд на мисс Фиск.

– Нет чтоб ей спокойно отдохнуть на небесах, правда?

Мисс Фиск дернулась, как будто По чем-то ее ткнул.

Именно в этот миг Элиза решила вмешаться в разговор:

– Мистер По?

Он перевел на мою подругу недобрый взгляд, и я едва не поморщилась от боли и ярости в его осененных темными ресницами глазах. Да что же произошло с этим человеком, отчего он превратился в подобие раненого зверя?

По лицу Элизы скользнуло выражение смятения, но благодаря большому опыту светской жизни она быстро пришла в себя.

– Уверена, вы знакомы с моим мужем, Джоном Расселом Бартлеттом.

– Он – издатель? И владелец книжного магазина в «Астор-хауз».

– Совершенно верно, – пришла в восторг она. – А я его жена, Элиза. Я хотела бы познакомить вас со своей лучшей подругой.

Мистер По смерил меня полным сомнения взглядом.

– Мистер По, это миссис Сэмюэл Осгуд, Фанни, как ее называют многочисленные друзья и поклонники. Ее поэзия широко известна.

Он удостоил меня своим одновременно прекрасным и ужасным взглядом. Я пришла в замешательство, но отказалась отвернуться. Я не позволю второсортному поэту, пусть и такому популярному, как По, запугать меня. Ведь он точно так же, как любой другой человек, поочередно засовывает ноги в штанины своих панталон. Выражение его лица осталось таким же холодным, но в его глазах появилось вначале удивление, а потом веселье, словно что-то развлекло его. Он что, находит меня такой забавной?

Элиза смотрела то на меня, то на него.

– Фанни написала несколько детских книг: «Подснежник», «Маркиз Карабас» и «Кот в сапогах». Мы все очень гордимся ею.

Наверное, мой голос прозвучал так же по-детски, как и названия моих книг:

– Я пишу и стихи для взрослых тоже.

– Да, пишет! – воскликнула Элиза. – И особенно любит писать о цветах.

– Цветы, – скучно сказал он.

Я не провалилась от стыда сквозь землю только благодаря появлению английской актрисы миссис Фанни Батлер, урожденной Кембл, [28] которая спешила к нам, шелестя юбками тыквенного цвета. Благодаря каштановым локонам, молочно-белому личику с розовым румянцем и проникновенным карим глазам в жизни она была даже красивее, чем на расклеенных по всему Лондону афишах. Я видела эти афиши, хотя в ту пору, когда я жила в Лондоне, миссис Батлер уже оставила сцену ради замужества.

– Мистер По! – воскликнула она своим сочным, поставленным сценическим голосом. – Я до смерти хочу поговорить с вами.

Он поглядел на меня, будто хотел еще что-то сказать, потом перевел на нее равнодушный взгляд.

– До смерти? Но пока что вы выглядите вполне живой.

Она рассмеялась.

– Вы совершенно правы, спасибо! – Теперь ее голос звучал менее нарочито. – Нам следует внимательнее относиться к словам. А мы ленимся об этом думать, вот и я сейчас поленилась.

Она протянула мне руку, словно бы мы были мужчинами.

– А вы?

Я обменялась с ней рукопожатием:

– Френсис Осгуд.

– Очень приятно познакомиться.

За ее храброй улыбкой мне почудилась тень печали. Несмотря на то что она совсем недавно поселилась в городе, все уже знали о ее разрыве с мужем, владельцем одного из самых крупных в стране рабовладельческих поместий; причиной разрыва стало ее отношение к проблеме рабства. В глазах многих людей она была бессердечным чудовищем, оставившим супруга из-за каких-то принципов, пусть даже и очень важных. Считалось, что у нее нет на детей никаких прав после того, как она порвала с мужем и бросила их. Пригласить миссис Батлер со стороны мисс Линч было так же смело, как позвать в дом мистера Эндрюса с его сторонниками теории Свободной Любви. В менее интеллектуальных, но более респектабельных кругах так называемые «порядочные» женщины немедленно покинули бы помещение, в котором появилась миссис Батлер. Просто удивительно, как быстро она прошла путь от балованной любимицы всех театралов до презираемого изгоя.

– Я рада возможности побеседовать с вами, – сказала она мистеру По. – Я хотела узнать, заинтересованы ли вы в том, чтоб сделать из «Ворона» короткую пьесу и поставить ее в благотворительных целях.

– Я – единственный объект моей благотворительности, миссис Батлер.

Она снова засмеялась.

– Я не шучу. – Он в упор смотрел на нее, пока ее оживление не угасло. – Я никогда не шучу.

И в тот же миг мисс Линч привлекла всеобщее внимание к мистеру Уитмену, который изъявил желание почитать стихи.

Все собрались вокруг него, прихватив свой чай. Мистер По, как я заметил, был с миссис Батлер.

За весь вечер у меня больше не появилось возможности с ним поговорить. Но, как и остальные мотыльки, слетевшиеся на его свет, я почувствовала, когда он собрался уходить. Вскоре после того, как мистер Уитмен закончил читать стихи, маленькая жена По, стоявшая позади миссис Батлер, начала кашлять. Вскоре стало ясно, что кашель не унять, мистер По извинился перед присутствующими, и супруги покинули гостиную.

Они уехали быстро, но не прежде, чем прижимающая ко рту платок молодая женщина бросила на миссис Батлер поразительный взгляд. Ее невинное юное личико исказилось от блеснувшего в глазах злобного света. Или это лишь почудилось мне? Он исчез, едва я успела его заметить, сменился кашлем, и мне осталось лишь задаваться вопросом, что же именно я видела. Потом мисс Линч вовлекла меня в разливание свежего чая, и мысль о загадочном взгляде пропала, погасла, как свеча под дождем.