Забежав в дом, Сельвен, по непонятной ей причине не поспешила в спальню, где могла бы спокойно сменить одежду, а направилась в библиотеку. Здесь, как обычно царил полумрак, разбавленный лишь светом от разожжённого камина. Уже по привычке, эльфийка, не глядя, прошла до повёрнутого в сторону огня высокого кресла и устало опустилась на мягкие подушки, но в следующее мгновение чуть не подскочила и не закричала от неожиданности — в соседнем кресле сидела Ирина. Смертная была бледна и, казалось, даже не заметила её, устремив невидящий взор на языки пламени. Сельвен уже видела её такой, погружённой в свои мысли, отстранённой…Но в этот раз эльфийке не захотелось начинать разговор и она лишь устало откинулась на спинку кресла, вслед за женщиной сконцентрировала всё внимание на огне. Поэтому дочь лекаря и пропустила вопрос, сказанный еле слышным шёпотом, уловив лишь последние слова.

— Ирина, ты что-то сказала? — Но смертная так и не обернулась в её сторону, лишь прочистила горло.

— Почему он тебе не нравится? — Проговорила она чуть громче.

— Кто?

— Ли, вернее Лаэрт.

— Менестрель? — Уточнила Сельвен удивлённо. Её собеседница ответила, коротко кивнув. По правде сказать, вопрос показался Сельвен несколько неожиданным, и она поневоле насторожилась, но в голосе смертной не чувствовалось и тени той агрессии, что била через край ранее. Однако эльфийка не спешила с ответом, наверное ещё и потому, что и сама не была полностью уверена в своих мыслях. Когда она вновь заговорила, её голос прозвучал на удивление мягко и задумчиво. — Я бы не сказала, что он мне не нравится… Но он вызывает у меня чувство настороженности. Глядя на него я не могу избавиться от ощущения, что он какой-то другой, неправильный, чужой… — Губы смертной тронула лёгкая улыбка.

— Ты права. — Ответила Ирина, слегка качнув головой. — Но ведь в этом нет ничего плохого?…

— Нет… — Сельвен сама невольно улыбнулась. — Но есть ещё кое-что. — Даже не глядя на Ирину, она почувствовала на себе её взгляд. — Иногда мне кажется, что я его уже где-то видела. — Эльфийка замолчала, перебирая в голове обрывки воспоминаний и образов. — Только это невозможно.

— Почему? — Голос прозвучал чуть громче и твёрже.

— Потому что люди столько не живут. Да и тот другой был полу эльфом. У него было другое имя, и выглядел он немного иначе… Забудь. — Эльфийка выдохнула. — Я же говорю, что этого не может быть. Но он очень похож! — Взгляды двух женщин встретились.

— Знаешь, говорят, что у каждого из нас на этой планете есть свой двойник. Иногда он живёт до тебя или после, но он существует. Возможно, ты просто столкнулась с двойником Лаэрта?… — На губах смертной так и застыла эта полуулыбка, но глаза оставались немного печальными и задумчивыми.

— Планете? — Переспросила Сельвен, только сейчас обратив внимание на странное слово, но Ирина лишь покачала головой.

— Земле. — Поспешила та исправиться, но слово накрепко засело в голове у лесной девы. Она хотела ещё что-то спросить, но женщина её опередила. — Что с тобой случилось? Твоё платье… — Сельвен почувствовала, что краснеет и поспешила прикрыться руками, но было слишком поздно. — Что-то произошло? — Ирина нахмурилась, а взгляд потемнел, и в нём мелькнуло что-то странное. — На тебя напали? — Но дева лишь криво усмехнулась.

— Можно и так сказать. — Выдохнула дитя Эру, чувствуя как на глаза набежали слёзы. — Моё прошлое, а я опять оказалась слаба… — Смертная подалась вперёд, сжимая её ладонь, и теперь неотрывно смотрела на неё расширенными глазами, полными боли и понимания. От этого простого прикосновения по телу эльфийки пробежало то самое магическое тепло, что, словно волна, смывало все горести, оставляя после себя невероятную лёгкость и сладостное послевкусие.

— Слаб не тот, кто проявляет свои чувства, а тот, кто от них бежит. — Проговорила Ирина, и эльфийке показалось, что в тот момент она говорила не только о ней, но и о себе самой. — Прости меня. — Сельвен вскинула голову, устремив на женщину непонимающий взгляд. — За мои слова ранее. Я была не права и не должна была такое говорить. Не знаю, что на меня нашло…

— Это ничего. Да и я сама… Полезла к тебе с нравоучениями. Прости. — Тонкие пальцы эльфийки скользнули по лицу смертной, чуть разворачивая его. Зелёные глаза потемнели, а брови хмуро сошлись на переносице. — А теперь рассказывай, что с тобой случилось. — Ирина удивлённо захлопала глазами. — У тебя всё лицо исцарапано. Ты от кого-то убегала? — Женщина попыталась вывернуться, но Сельвен удержала её на месте.

— Это ничего. Просто мы не поняли друг друга, и я вспылила. — Но лесная дева недоверчиво повела бровью.

— Он захотел от тебя то, что ты не пожелала?…

— Все мужчины желают чего-то. А когда вино застилает глаза, то они нередко принимают желаемое за действительность. — Ирина решительно отвернулась, снова обращая свой взор к огню. — Мы не лучше. — Внимательно наблюдавшая за ней эльфийка приоткрыла было рот, явно желая что-то сказать, но не произнесла ни звука и, покачав головой, упрямо поджала губы. Какое-то время они сидели в полной тишине, пока лесная дева не потянулась вперёд, слегка сжимая руку женщины.

— Я знаю, что во дворце что-то произошло, и это до сих пор тяготит твоё сердце. — На фоне языков пламени она ясно видела чёрный силуэт ведьмы, которая при последних словах устало прикрыла веки и нервно сглотнула. — Но я не буду тебя расспрашивать, Ирина. Я не знаю смогу ли тебе помочь, но я могу выслушать… — Ответом ей был лишь короткий кивок головы, и когда их взгляды снова встретились, в каре-зелёных глазах стояли слёзы. Сельвен подалась вперёд и крепко обняла темноволосую женщину, чувствуя как в унисон бились их сердца. Почему-то ей казалось, что каждая из них думала о своём, но в то же время об одном и том же.