— Какая она была?

— О ком ты? — Все внимание Плона было обращено к корту.

— Эмма. Твоя мать. Моя мать.

— О, это было так давно. Она, как и ты, была американка.

— Плон, ты, действительно, так глуп, или это твой способ очаровывать американских дам?

Красивое лицо с орлиным профилем повернулось к ней, он улыбнулся, блеснув превосходными зубами.

— Какой толк очаровывать собственную сестру? Или в вашем Ньюпорте есть что-то египетское?

Каролина оставила эту сомнительную галантность без внимания.

— Как ты думаешь, могла Эмма…

— … убить первую миссис Сэнфорд? — Плон по-прежнему смотрел на площадку, где миссис Джек наконец-то, наверное впервые в жизни, выиграла сет. — Браво! — крикнул Плон. Миссис Джек обернулась с присущим ей неизменным раздражением, но, увидев стройного восхищенного француза, слегка поклонилась.

— Ты заслужил, по крайней мере портсигар, — кисло заметила Каролина, — за внимание.

— Боюсь, мне нужно нечто большее.

— До тебя дошли слухи?

— Только то, что известно всем. Полковник Астор зануда, он предпочитает своей жене яхту. У них сын, так что свой долг она выполнила…

— Я имею в виду Эмму!

— Да что ты цепляешься за прошлое? Ну ладно. Для меня она всегда была предметом обожания. Когда мы куда-нибудь выходили вместе, я всегда надеялся, что люди примут ее за мою возлюбленную. Да-да, я знаю. Я француз до мозга костей. Мне было четырнадцать, когда она умерла, и я был не по годам взрослый.

Каролина попыталась представить себе Плона-мальчика и темную даму с портретов, в открытом экипаже проезжающих по Булонскому лесу, но у нее ничего не вышло.

— Конечно, у меня было предубеждение к твоему отцу. Я находил его чистым… чистым…

— Американцем?

— Именно это я и хотел сказать. Он был чистым американцем, хотя напрочь лишенным энергичности — нелепое сочетание, считали мы. Но маман делала все, чтобы мы сблизились. Она была очень слаба последние месяцы, особенно после того…

— Как родилась я.

— Да. Она угасала прямо на глазах. Мы были очень огорчены, брат и я, видеть ее в таком состоянии.

— Только огорчены?

— Таковы уж мальчики. Сердечность приходит позже.

— Если вообще приходит.

— Маман не могла никого убить.

— Тогда откуда этот слух, который в очередной раз обрушился на меня прямо здесь?

Плон чисто по-французски театрально пожал плечами и скрестил ноги.

— Слухи вечны, как мир. Нет, cherie, если кто-нибудь и убил первую миссис Сэнфорд, — в чем я сильно сомневаюсь — то это был твой мерзкий отец, который был способен на все.

Каролину словно током ударило.

— Я не верю тебе, — это было все, что она смогла сказать.

— Мне все равно, чему ты веришь. — Темные глаза смотрели на нее с выражением ей прежде незнакомым. Может быть, это Эмма, подумала она, что столь пристально смотрит в глаза своей дочери?

— Теперь ты вдруг отдаешь должное его энергии. — Каролина отвернулась. Глаза Плона стали внезапно ни человеческими, ни зверскими, они выражали иную природу, некую субстанцию, не способную ни на какие чувства.

— На это его энергии должно было хватить. — Плон зевнул. — Но что было, то было. Это чисто по-американски, — усмехнулся он вдруг, — все время думать о прошлом.

Каролина с ужасом почувствовала внезапную привязанность к князю Агрижентскому, совершенно не похожую на порочную привязанность к ненавистному врагу — Блэзу.

— Я ухожу, — сказала она.

Миссис Джек уже была в доме. Она стягивала теннисную вуаль, ее бледное лицо мило раскраснелось; маленький мальчик с невыразительным лицом стоял рядом, вцепившись в руку гувернантки.

— Каролина, это мой сын. Ему девять. Скажи «здравствуйте» мисс Сэнфорд.

Мальчик вежливо поклонился.

— Здравствуйте.

Каролина поздоровалась с мальчиком с той же почтительностью, как если бы это был его отец, чья спина виднелась в гостиной за одним из дюжины карточных столов.

— Он станет Джоном Джекобом пятым? Или шестым? — спросила Каролина. — Ну прямо ганноверская династия с ее бесконечными Георгами.

— Я нарушила традицию. Он — Уильям Винсент. Ужасно простецкое имя, правда? — сказала миссис Джек, когда няня уводила мальчика. — Это один из тех редких случаев, когда отцовство не вызывает никаких сомнений. У него те же гнетущие черты, что и у Джека, и те же испуганные глаза. А вот материнство под большим сомнением. Он совершенно на меня не похож. Расскажи мне об этом красавчике, твоем сводном брате.