Миссис Джек с интересом слушала рассказ Каролины.

— Мы должны пригласить его к обеду вместе с Блэзом. Я приглашу всех обитателей Каменной виллы, тебя, конечно, и миссис Делакроу, если она в этом году меня не осуждает.

— Просто не надо пускать ей дым в лицо.

— Как капризны старые люди! Он очень молодо выглядит для тридцати семи лет, — добавила она. Бедняга Плон, посочувствовала ему Каролина. У него уже столько портсигаров, что он не знает, что с ними делать. Теперь, кажется, есть шанс получить еще один. В конечном счете ему придется вернуться к жене, которая хотя бы оплачивает папиросы для этих портсигаров.

Если Каролине казалось, что она видит в Плоне их покойную мать, то в Блэзе она не находила ничего общего с их отцом. Безусловно, миссис Делакроу не преувеличивала, когда говорила о том, как поразительно он похож на Дениз. Одеваясь к обеду, Каролина представила себе глаза Эммы на лице Плона и лицо Дениз, воплощенное в Блэзе. Как поступят эти молодые люди? И если история, рассказанная миссис Делакроу, — правда, то угрожает ли Блэзу опасность? Вряд ли, решила она, когда Маргарита облачала ее в бальное платье от немодного Уорта.

— Мы должны чаще сюда приезжать, — сказала Маргарита, нанося последние штрихи на платье цвета слоновой кости. — Это почти цивилизованное место.

— Ты хочешь просто сказать, что тебе не надо с утра до вечера говорить по-английски.

— И братья твои здесь. Знаешь, это очень правильно. Иметь семью. — Старая дева, без родственников, Маргарита обожала морализировать о тех радостях, заботах и наградах, которые приносит семейная жизнь. Она с нетерпением ждала, когда Каролина выйдет замуж и станет такой же несчастной, как и все дамы ее круга. Счастье кого-то другого действовало на Маргариту удручающе, она больше всего на свете любила проявлять сочувствие к отчаявшимся женщинам и протягивать им батистовый платок с запахом лимонной вербены для утирания горючих слез.

Плон поджидал Каролину в мраморном зале. Миссис Делакроу легла спать, и Плону предстояло сопровождать Каролину в Казино на танцы в честь какого-то события. Ни Плон, ни Каролина не могли вспомнить, что это было за событие. Плон полагал, что это как-то связано с автомобилем Вандербильта. В открытом экипаже теплым лунным вечером они отправились в Казино, освещенное огнями японских фонарей и оглашаемое звуками музыки. Плон сообщил ей последние новости. Миссис Джек оказалась на удивление холодной даже для человека англосаксонской расы, так что никакого портсигара здесь не предвидится; того хуже, несмотря на то, что он недвусмысленно давал всем понять, что женат, ньюпортские хозяйки неизменно подсаживали его за столом к незамужним девицам или, и это было еще ужаснее, к жизнерадостным вдовам, готовым попытать счастья вторично.

— Не могу же я им объяснить, что я предпочитаю замужних дам.

— Конечно, не можешь.

Они чинно вошли в Казино. Плон вскоре куда-то исчез, подхваченный леди Понсефот и одной из ее бесчисленных незамужних дочерей. В простом вечернем сюртуке лорд Понсефот выглядел на редкость заурядным. Каролина предпочитала его с золотыми лентами и орденами на животе. Он быстро отыскал Элен Хэй, и Каролина присоединилась к ним, чтобы помочь Элен, которой пришлось выслушать подробный и предвзятый отчет о войне англичан против буров. Элен заключила Каролину в объятия.

— Что тебе пишет Дел?

— Последнее его письмо я отправила твоему отцу в Нью-Гэмпшир.

— Молодой человек произвел в Претории отличное впечатление, — поспешил вставить лорд Понсефот.

— Ты не жалеешь, что не поехала с ним? — лукаво спросила Элен.

— О, я очень пригодилась бы ему… в вельде. Так это называется?

— Звучит почти как немецкое слово «богатство», — сказал Блэз из-за спины Каролины. — Тебя ищет Пейн, — сказал он Элен, освобождая ее от лорда Понсефота, которого в этот момент в свою очередь пленил Джеймс Ван Ален.

— Черт возьми, лорд! — воскликнул он и повел Понсефота к бару. — Мне сдается, что вы чересчур трезвы.

— В Ньюпорте полным полно очень серьезных зануд.

— Сводных братьев в том числе?

— Это полузануды, наверное. Мне кажется, что мы с тобой в этом году не в отношениях.

Блэз взял ее за руку и отвел, вопреки ее притворному сопротивлению, в уставленный цветами альков подальше от оркестра Муллалая. Здесь они уселись рядом, строго, как в школе, на деревянных стульях.

— Сегодня за ланчем я встретил бабушку. У миссис Астор. Ты ее очаровала.

— Миссис Астор?

— Миссис Делакроу, очаровать которую гораздо труднее.

— Ты говоришь так, будто у меня какие-то виды на твою бабушку.

— Это не так?

Каролина посмотрела на него и подумала о Дениз.

— У меня нет видов ни на что, кроме моей собственности.

— Суды…

— Нет, Блэз. Часы. Календарь. С каждым вздохом я все ближе к тому, что мне принадлежит.

— Не искушай судьбу. — Блэз перекрестился, как бы защищаясь от дурного глаза. — Моя мать умерла, когда ей не было двадцати семи.