Темпат ощутил разгорающийся в капитане гнев.

— Об этом достигнута договоренность.

Он объяснил тарканке условия капитуляции и добился ее согласия дождаться, пока Озман и его команда уйдут из внутренней системы.

— Если вы нажмете на них сильнее, они могут вспомнить о своей чести и присяге.

Тарканка кивнула и ушла со связи. Норио улыбнулся.

— Достоинство как слабость. В том, что касается присяги и чести, должарианцы мало чем отличаются от панархистов.

Но Хрим не слушал его, нервно барабаня пальцами по пульту.

— Черт, черт, черт! Мне бы только оказаться у них на борту...

Риоло за своим пультом тоже теребил свой пояс, отчего гульфик мотался из стороны в сторону. Странное дело, но вместо обычной брезгливости, которую барканец вызывал у Хрима, Норио уловил исходящее от капитана возбуждение.

— Что такое, Йала? Ты нашел выход?

Хрим медленно кивнул и встал.

— Передай Риоло, пусть ждет меня в кормовом шлюзе, — бросил он, выходя с мостика. — Хочу порасспросить его насчет навигационных компьютеров катера.

Серебристая обшивка линкора возвышалась стеной за двумя состыкованными кораблями. Последний из панархистов протиснулся мимо Хрима в шлюзовую камеру «Цветка», и Хрим, протянув руку, выжидательно посмотрел на Озмана.

Эгиос медленно опустил ему на ладонь чип с паролями, потом бросил короткий взгляд ему за спину, на ощетинившуюся орудиями и антеннами громаду линкора. Хрим повернулся к Норио и увидел, что тот напрягся, будто прислушиваясь.

— Вина и страх, — прошептал Норио. Озман покосился на него.

— Он что-то скрывает. Мне кажется, он что-то там оставил.

— Это все ваши? — спросил Хрим.

— Одного не хватает, — признался Озман; по лбу его катился пот. — Мы не смогли найти его. Но он не сможет ничего сделать: все заперто, а пароли у вас.

Хрим подумал немного, потом передернул плечами.

— Тем хуже для него.

Через несколько минут корабли разошлись в разные стороны. Личная яхта эгиоса, в которой разместились теперь Хрим с экипажем «Цветка», направилась к ближнему от них шлюзу линкора. Рифтерский катер повернул в открытый космос, готовясь к прыжку.

Экран на мостике яхты показывал только катер и часть корпуса линкора на фоне видимого с низкой орбиты диска планеты. Дальше виднелись только звезды — согласно договоренности «Цветок» находился с другой стороны линкора, откуда не мог обстрелять катер.

Риоло нажал на клавишу, и на звездном поле позади катера возник прицельный крестик.

— С минуты на минуту, — произнес барканец. Огни контрольных панелей отражались в его красных очках.

Катер вдруг вильнул в сторону и, нацелив нос на светлую точку — должарианский корабль, — начал набирать ход.

— Они пытались войти в скачок, — доложил Риоло. — Программа включена.

Хрим ухмыльнулся при виде вспыхнувшего на его пульте зеленого огонька: катер пытался выйти на связь. Он протянул руку и включил прием.

— Что ты сделал? — крикнул Ферньяр Озман; за спиной его Хрим увидел штурмана, отчаянно пытавшегося справиться со своим пультом.

— Ты же приносил присягу, — ответил Хрим. — Враги твоего сеньора — твои враги, ты готов отдать жизнь за Тысячу Солнц, и так далее. — Он рассмеялся при виде лица эгиоса. — Прямо по курсу у вас корабль, полный должарианцев, злейших врагов твоего Панарха. Я всего лишь помогаю тебе исполнить клятву.

Хрим помолчал, глядя на Риоло. Тот поднял вверх три пальца, потом два, потом один.

— Прощай, Ферньяр Озман, — хихикнул рифтер.

Катер исчез во вспышке — включилась скачковая система. Еще через четыре секунды далекая огненная точка расцвела в том месте, где пересеклись траектории «Карра-Рахим» и вышедшего из скачка катера.

— Чисто сработано, — заметил Хрим, развалясь в кресле. — Что ж, пошли, поднимемся на борт.

Плавно изогнутый силуэт линкора уплыл за край экрана, и теперь его заполняла только серебристая обшивка и надвигающийся темный зев причального дока. Хрим слышал неровное дыхание Норио над ухом и ухмылялся: он понимал, что его эмоции сейчас слишком сильны для темпата. Да и сам он с трудом справлялся с ними: такого острого счастья он не испытывал еще ни разу в жизни.

На пульте снова загорелся зеленый огонек.

— Ну?

На экране появилось лицо Дясила.

— Это Дясил, кэп. Эрби говорит, что с движками линкора что-то происходит, и это что-то ему не нравится.

— Что? — зарычал Хрим. — Я думал, движки еще не отлажены!

— Так-то так, кэп, — послышался голос Эрби; обычной для него ленцы как не бывало. В следующее мгновение его физиономия высунулась из-за плеча Дясила. — Чтобы раскочегарить движки нормально, нужно несколько часов, да только линкор, похоже, все же врубает их, и они идут вразнос. — Он ткнул пальцем в сторону линкора. — Нам бы лучше убраться отсюда.