Себастьян поднял взгляд и улыбнулся.

— Мне кажется, я могу посвятить вас в тайну Глаза-Далекого-Спящего, джентльмены, — объявил он.

Осри узнал эту едва заметную улыбку; он почти слышал голос отца, напоминавший ему: «Лучший способ удержать людей от разговоров на ненужную тебе тему — это посвятить их в еще больший секрет».

— Позвольте рассказать вам то немногое, что мне известно про Сердце Хроноса...

Метеллиус Хайяши сделал медленный вдох и еще более медленный выдох.

«Я не позволю себе злиться. Я даже не посмотрю на часы. Арменаут ждет от меня именно этого».

Оперативное совещание командного состава было назначено на 12.00 стандартного времени. Хайяши с заместителями прибыл час назад, капитаны фрегатов — минут пятнадцать назад. Арменаут и КепСингх, капитаны «Фламмариона» и «Бабур-Хана», ждали до последнего момента. Следов «Жойе» курьеры найти так и не смогли. Уже одно это говорило о том, с чем столкнулся Флот, — впрочем, подумал Хайяши, Арменауту это все равно.

(Шаттл), — доложил вахтенный офицер.

Хайяши заложил руки за спину, принял по возможности невозмутимый вид и как мог сохранял его, спускаясь на лифте в причальную камеру носовой бета-секции. Марго просила его встретить капитанов.

В ушах его снова звучал ее голос:

«Не забывай, Метеллиус, Семион мертв. Отныне Арменаут и ему подобные могут добиться повышения только боевыми заслугами. Вспоминай это каждый раз, как видишь его лицо, и жалей его. Мне его жалко».

Зашипев, выдвинулся и опустился с лязгом на металлический настил палубы трап шаттла. Из люка выпрыгнули и замерли по стойке «смирно» по обе стороны от трапа двое пехотинцев.

Затем на верхней ступеньке трапа показались две фигуры; одна низкая и округлая, вторая высокая и властная. Начищенные звезды на погонах были видны даже от противоположной стены причального дока.

Взгляд Метеллиуса против воли опустился на часы: ровно двенадцать.

— У меня есть разрешение пройти к вам на борт. — Голос принадлежал Арменауту. КепСингх вдруг поднял взгляд, но ничего не сказал.

Стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, Метеллиус шагнул вперед, по уставу отдал честь и пригласил их следовать за собой.

Входя в лифт, он дотронулся до своего босуэлла: (У них разрешение... и все в белом. КепСингх тоже...) Тут Метеллиус бросил взгляд на невысокого капитана и поразился тому, как тот глядит на его повседневный синий мундир; почти с ужасом.

Пока лифт поднимался, никто не произнес ни слова; выходя, Метеллиус снова набрал личный код Марго: (КепСингх прилетел на шаттле Стигрида; блокады не было.) — Больше ничего передать он не успел.

Это дало Марго несколько секунд приготовиться, пока они шли по коридору. Часовые у входа в штабную комнату вытянулись по стойке «смирно», пропуская их внутрь. Арменаут как старший по рангу вошел первым, за ним КепСингх и Метеллиус.

Все остальные капитаны уже ждали их, разумеется, в синих мундирах — включая Марго. Метеллиус заметил, как верхняя губа Арменаута слегка скривилась.

— Садитесь, и мы начнем, — произнесла Нг. — Рада видеть тебя, Стигрид. Давненько мы не виделись — с самой Академии, так ведь?

«А теперь я старше тебя по званию. Неплохой первый залп, Марго», — одобрительно подумал Метеллиус.

Арменаут пробормотал что-то в ответ, но даже обычная маска дулу не могла скрыть, что дружбой между ними никогда не пахло.

Впрочем, она уже повернулась к КепСингху, на этот раз протягивая руку.

— Капитан КепСингх, — с уважением в голосе сказала она. — Мы не встречались еще, но адмирал Хорн отзывался о вас в превосходной степени.

Круглое лицо КепСингха немного смягчилось.

— Мы вместе служили лейтенантами в восьмую кампанию против Шиидры.

— Ну да, первое боевое применение огров, — задумчиво произнесла Нг. Метеллиус заметил, как лицо Арменаута слегка сменило выражение. Боевые барканские андроиды настолько приблизились к нарушению Запрета, что дулу из древнего рода с трудом уживался с мыслью об этом.

— Мы слышали кое-какие истории о той операции, — продолжала Нг. — Мы даже проигрывали некоторые фрагменты на тренажерах.

— Он грозился это устроить, — мягко усмехнулся КепСингх.