— Он с трех утра разминается, — отшутился я.

— Ты сам с пяти утра! — вскипел Славка. — Стоило мне тоже утром размяться, и ты не устоял.

Знали бы они, что меня мучило.

— Мигреню, — пожаловался я, потерев лоб. — Голова раскалывается.

— Хороший признак, — хохотнул Сашка. — Значит, голова есть. — И подмигнул Королю: — По-моему, я догадываюсь, о чем у него голова болит.

Мне стало ясно, кто показал мой сарай Федотычу. Сашкина работа. Теперь злорадствует.

Но я быстро сбил с него спесь.

— Отец овчарку покупает, — небрежно сказал я. — Взрослую, четырехлетнюю. Уже обученная. Чего, говорит, со щенком возиться!

— Врешь? — изумился Сашка.

— Сам увидишь. Первого сентября привезет из общества, — заливал я, чуть сам не поверив, что отец мне купит овчарку. — Целый год уговаривал — еле уговорил.

Сашка поверил:

— А щенки у нее будут? — живо заинтересовался он, размечтавшись о собственной овчарке.

— У нас кобель, — заважничал я. — Восточно-европейский. Он меня каждый день будет в школу провожать и ждать под окнами.

Сашка притих. Этот, так сказать, поворот сюжета ему в голову не приходил. Теперь меня не запугаешь.

Пусть теперь бежит и докладывает Федотычу про овчарку, — подумал я. — Пусть тот знает, что у меня будет надежный защитник. Федотыч тоже поверит, особенно после того, как меня здорово напугал».

Я сразу повеселел. Король странно посмотрел на меня и сказал:

— Не поможет.

Никто не понял его слов, кроме меня и Сашки.

— Раньше ты был смелее, — процедил я.

И опять никто ничего не понял, кроме них.

— В загадки играете? — сказала Нина. — Угадай-ка, угадай-ка — интересная игра»?

— Очень, — ответил я. — Отгадки на последней странице. Отпечатаны вверх ногами.

Король заботливо взял меня под руку и отвел в сторону.

— Думаешь, я сам не жалею? — Он отвел глаза. — Далеко зашло. На тот свет не хочется. Там, говорят, ни-че-го нет.

Он, по-прежнему не глядя мне в лицо, вяло хлопнул меня по спине и побрел к подъезду, волоча спортивную сумку на ремне по земле. Сашка догнал его и стал шептаться.

— Какие-то секреты… — вспыхнула Нина, тоже взяла Клаву под руку, и они отошли, шушукаясь.

— Может, и нам с тобой посекретничать? — предложил Славка. — Ты завтра во сколько на разминку встанешь?

— Слушай, Слава, — я взял его за пуговицу рубашки.

Если со мной что случится, ну вдруг… скажи моему отцу, чтобы он прокрутил на магнитофоне бобину. Она в валенке в сарае спрятана.

— Шутишь или?.. — округлил он глаза.

— Или! — подчеркнул я. — Не забудешь?

— Нет, что ты! А когда с тобой… что-то может вдруг случиться?

— Знал бы соломку бы подстелил. Скорее всего, завтра ночью. Сегодня ночью тоже не исключено. — Я крепко пожал ему руку и ушел ужинать.

Поужинал, посмотрел с родителями телевизор, хоть у меня в летней резиденции свой имеется.

Ночевал я снова в сарае, забив дверь двумя большими гвоздями. Думали, я шучу? Не до шуток. Посмотрел бы, как вы шутили бы на моем месте…

Лежал я на диване не раздеваясь. Рядом с лампой на столик положил тяжелый молоток.

Ночь тянулась как резина. Прекрасно было бы коротать эту длинную ночь, почесывая за ушами умного большого пса. Ну почему у меня нет овчарки? Она свернулась бы в моих ногах, положив тяжелую голову на широкие лапы, дремала бы, чутко поводя ухом и охраняя мой сон.

У одного моего знакомого была овчарка. Его никто не трогал, даже когда он был без собаки. Маленький, щупленький — в чем только душа держится. А попробуй тронь — мигом приведет своего Рэкса. Фас! И поминай, как звали…

Правда, до этого не доходило. Да и не могло дойти: все пацаны знали про его собаку. Волчара, а не пес. Он на нем даже верхом катался, а зимой Рэкс возил его на санках.

Хорошая собака — настоящий друг. Не продаст, не выдаст, в обиду не даст, прав ты или виноват. Для нее хозяин — бог, он всегда прав.

Ну почему у меня нет собаки? Почему? Родители говорят, что держать негде, хотя у нас большая двухкомнатная квартира. А в юности небось тоже мечтали о своей собакё… Вот вырастем, мечтали, тогда и заведем без спроса у родителей. Выросли, сами стали родителями и предали свои мечты: нет собаки.

Я-то не забуду. Как только стану жить самостоятельно, сразу двух заведу: овчарку и сенбернара. Это чепуха на постном масле, что для собаки много места надо. Ляжет себе в передней на коврике и спит, пока гулять не позовут. Видел же я у других.