– Кроуфорд или Джего, – повторил Гей. – Да-да, я, по-моему, знаю их обоих. Джего служит у нас казначеем, не так ли?

Разговор с ним требовал немалой выдержки. Капризы его памяти были непредсказуемы. Он помнил самые незначительные открытия, касающиеся древней словесности, и мог забыть, как зовут Деспарда, которого знал пятьдесят лет.

– Мне казалось, что вы собираетесь поддерживать Кроуфорда, – заметил Рой.

– Вполне вероятно, вполне вероятно, – сказал Гей. Но внезапно его память прояснилась, и он энергично закивал головой. – Да-да, я, помнится, обещал поддерживать именно Кроуфорда, – радостно проговорил он и, с веселой хитрецой посмотрев на нас, спросил: – А вы, молодые люди, решили меня переубедить? – Ему очень понравилась его, как он думал, шутка, и он залился счастливым смехом.

Рой смутился и покраснел. Я решил идти напролом.

– В общем-то, вы недалеки от истины.

– Меня вокруг пальца не обведешь! – самодовольно воскликнул Гей.

– Вы правы, – сказал Рой. – Мы хотим, чтобы вы еще раз подумали об этих двух кандидатах. Вы ведь их помните?

– Конечно, помню, молодой человек! Так же хорошо, как ваш берлинский адрес. Джего служит у нас старшим наставником. Он неважно следил за собой последние годы, а поэтому немного облысел и растолстел. Ну, а Кроуфорд весьма надежный человек. Про него говорят, что он очень неплохой ученый, правильно, молодые люди?

– Вам хочется, чтобы ректором стал ученый-естественник? – спросил я. – Между его и вашей наукой лежит глубочайшая пропасть.

– Разве можно придавать этому значение! – упрекнул меня Гей. – Между различными отраслями знания никакой пропасти нет. Нашу культуру двигают вперед и естественники и гуманитарии, а школярское противопоставление естественных и гуманитарных наук нам надо решительно осудить. Решительно!

Он сделал мне выговор, словно я был мальчишкой, и поделом. Но зато нам с Роем стало ясно, что он вспомнил, о ком идет речь, и это нас очень обрадовало.

– А что вы скажете о Джего? – спросил Рой.

– Джего тоже весьма надежный человек, – ответил Ген. – Ничего, кроме хорошего, я о нем сказать не могу.

– Фактически от вас сейчас зависит будущее нашего колледжа, – решив изменить тактику, сказал я. – Пока что каждый кандидат располагает в потенциале шестью голосами. Если в колледже узнают, что вы твердо решили голосовать за Кроуфорда, все станет известно заранее и выборы превратятся в пустую формальность.

– В пустую формальность? – переспросил Гей. – Это плохо.

– Именно, – сразу же сказал Рой. – Выборы понадобятся только для соблюдения формы.

Голубые, слегка, выцветшие глаза Гея скрылись под седыми принахмуренными бровями.

– Я действительно обещал поддержать Кроуфорда, – проговорил он. – Кроуфорд чрезвычайно надежный человек. Джего, несомненно, тоже очень надежный человек.

– Разве вы навеки связали себя этим обещанием? – сказал я. – Когда вы обещали проголосовать за Кроуфорда, члены Совета еще не разделились на две равные группы. А теперь только вы, единственный из нас, можете оценить создавшееся положение с недосягаемой высоты вашего гигантского жизненного опыта.

– Так-так. Действительно. Древние боги тоже смотрели на землю сверху, из чертогов Одина.

– Как вы считаете, – сказал я, – может быть, вам следует устраниться от мелкой, предвыборной суеты, чтобы спокойно обдумать, кто из кандидатов наиболее достоин ректорской должности, и в нужный момент однозначно решить исход выборов?

– Тем более что тогда уж никто не усомнится в справедливости этого решения, – добавил Рой.

Гей допил последний стакан чаю и улыбнулся Рою. Он годился ему в деды, но душа у него была удивительно юная.

– А вы, стало быть, и правда хотите заманить меня в партию Джего? – спросил он.

На этот раз Рой не смутился.

– Именно, – ответил он. – И мы надеемся, что нам это удастся.

– Объясните мне, – сказал Гей, – почему вы предпочитаете его Кроуфорду? – Вопрос Гея прозвучал совершенно серьезно: он в самом деле хотел это знать.

– Потому что он нам больше нравится, – ответил Рой.

– Ответ вполне честный, – одобрительно сказал Ген. – Примите мои поздравления, Калверт. Вы гораздо ближе, чем я, знакомы с нашими кандидатами. Я, конечно, могу оценить их с высоты моего гигантского опыта, – он явно передразнивал нас, – но расстояние, знаете ли, слишком велико. И я всегда верил в мудрость нашей молодежи. Ваше мнение представляется мне очень весомым, действительно очень весомым.

– Значит, вы согласны проголосовать за Джего? – спросил Рой.

– Сегодня я не могу дать вам определенного обещания, – ответил Гей. – Однако я склонен оставить свой голос в резерве. – Он помолчал и добавил: – Выборы не должны быть предрешены заранее. Мудрые основатели нашего колледжа предписали нам проводить выборы в храме не для того, чтобы, собравшись там, мы выполняли пустой ритуал. С таким же успехом мы могли бы посылать наши пожелания просто по почте.

– Но вы подумаете о Джего? – настойчиво спросил я.